Страница 179 из 218
Весь вечер мы хлебали самогонку. Жители приходили, но, наткнувшись на закрытый магазин, матерились и уходили обратно, грозя пожаловаться на нас Лексу. “Ну давайте попробуйте! Только что-то мне подсказывает, узнав, кто здесь бухает, он трусливо спрячется в штабе и сделает вид, что ничего такого не происходит!” — злорадно подумала я, а потом вдруг решила устроить в гарнизоне погром.
“А что, может, хоть тогда он выйдет и поговорит со мной? — мелькнула мысль, но потом я нахмурилась и подумала: — Или Лекс просто выкинет меня из поселения! Навсегда…”
От этого осознания мне стало тошно, из-за чего я снова и снова опрокидывала рюмки, пытаясь хотя бы так немного снять напряжение.
Клавдия уже несколько часов подряд вещала, каким замечательным мальчиком был Крашеный, отчего я окончательно впала в уныние. Я знала его абсолютно с другой стороны, и теперь, глядя на его несчастную мать, поверить не могла, что когда-то это чудовище было милым смешным ребенком, любящим машинки и мечтающим полететь в космос. “Хорошо, что Юми этого не слышит! А то ее точно бы удар хватил!” — подумала я, вспоминая подругу.
Однако алкоголь сделал свое дело. Через несколько часов я прониклась жалостью к несчастному больному ублюдку, так что, поминая его, ревела не меньше его родной матери. Даже Света, вообще не понимающая, о ком речь, да и что вообще тут происходит, в конце рыдала, приговаривая, что смерть забирает лучших из нас.
Уже ближе к ночи мы еле выползли из магазина. Зоя Максимовна оказалась самой стойкой из нас. Она твердо стояла на ногах и даже вызвалась отвести к себе подругу, чтобы та была под присмотром и не наделала глупостей.
Жорик, прослышав про наше пиршество, злой до невозможности явился за Светой. Схватив упирающуюся девушку, которая громко требовала “продолжения банкета”, он потащил ее к библиотеке. Мужчина и меня хотел забрать, но я сказала, что абсолютно трезва и не нуждаюсь в помощи.
Конечно, я врала. Да и сам Жора, глядя на меня, естественно, не поверил ни единому моему слову. Он все-таки сделал попытку схватить меня, но я показала ему язык и быстро умотала в сторону штаба, напоследок громко попрощавшись с женщинами, перебудив при этом добрую половину гарнизона.
На шатающихся ногах я шла в свой новый дом. Если честно, я уже с трудом понимала, где нахожусь. У меня даже возникли мысли, свернуться калачиком прямо тут, на дорожке, и плевать, что потом скажут другие. Пусть осуждают, пишут об этом вопиющем случае в газете, все равно я в скором времени планировала очередной раз поменять место жительства, так что их мнение меня больше не волновало.
И все-таки что-то толкало меня вперед. Пока я не столкнулась с деревом. Кажется, это была береза. Обняв бедное ни в чем не повинное растение, я закрыла глаза. В голове сразу всплыли строчки из песни “Березы” группы “Любэ”, и я тихо замурлыкала себе под нос. А потом вдруг подумала, почему бы не порадовать столь замечательной песней других. И быть бы в гарнизоне бесплатному концерту, если бы меня не окликнул чей-то злой голос.
— Ну и как это понимать? — услышала я и сонно приоткрыла глаза.
Надо мной склонился какой-то высокий мощный человек в военной форме, но разобраться, кто именно так бесцеремонно прервал поток моих мыслей, я не смогла. Впрочем, как и вспомнить, что именно хотела сейчас сделать. Сил уже не осталось, и я просто отключилась, поэтому не видела, как мужчина поднял меня на руки и осторожно понес домой.