Страница 54 из 81
Две недели я занимался исследованием самого себя, и только вчера, наконец-то, сообразил, что необходимо делать, чтобы расширить канал, связывающий мою магическую структуру тела с внутренним резервом. Определить, что «ручеек» расширился, не составляло труда — он действительно стал больше. А вот чтобы понять причину, понадобилось одиннадцать дней, да и то произошло это благодаря Тир’Эшу. Я как раз сидел в недоумении, почему не могу ничего понять, когда взгляд упал на моего кота. И тут словно молния в мозгу взорвалась: я ведь, леча его, выложился так, что потерял сознание. Вот вчера я и создавал светлячки, пока не потерял сознание. А сегодня, проверяя все того же светлячка, я отчетливо почувствовал, как канал расширился. Но по-прежнему совсем чуть-чуть. На восстановление того, что я имел ранее, уйдет не менее года, поэтому я очень надеялся, что со временем смогу раздвигать его активнее. Зато я полностью понял работу блокировки магии: специальные символы, которые нарисовали на мне, создают как бы кокон вокруг внутреннего резерва. Его природу я не понимаю, но у меня есть уверенность, что не сумей я тогда оставить в этом коконе дырку, не сумел бы и восстановиться. Пришлось бы мне идти на поклон к кому-либо, чего я бы очень не хотел, особенно когда понял причину интереса ко мне.
Да, я узнал, почему так интересую много кого. Ментальный маг! Оказывается в этом мире людей, да и эльфов тоже, рождается очень мало тех, которые предрасположены к ментальным техникам. Настолько, что во всех странах такие маги служат кому-нибудь. Как правило, это фамилии правящих родов. А уж если рождается такой ребенок в каком-либо простом роду, все делается для его защиты и учебы. Самое удивительное, что ответ мне даже не пришлось искать в библиотеке — это на одном из занятий на факультете боевой магии кто-то задал вопрос о ментальных магах. А преподаватель доходчиво и подробно на него ответил. Тот маг, который стер мою память, совершенно точно понял о моих способностях.
Вообще вся эта ситуация выглядела немного странной: наши миры очень похожи, но в моем родном ментальная магия не была чем-то невероятным. Что калвари, что людей рождалось достаточно, не говоря уже о демонах. Вот сильных в этом плане магов было, действительно, совсем немного.
Так что сегодня к ресторану я шел в прекрасном настроении. А там управляющий меня порадовал большим наплывом посетителей — значит, будет у меня работа. Кстати, Лионэль взяла за моду, находясь в ресторане, требовать, чтобы ее обслуживал только я. Странно как-то, но я очень рад, ведь чаевые она оставляла приличные. Сейчас я носился на первом этаже, как угорелый, потому как две компании из отдельных комнат на втором потребовали личного обслуживания от официанток. Но вся эта суета не мешала мне обдумывать завтрашний день, так как с понедельника начинаются практические занятия на полигоне. Проходя мимо лестницы, услышал удивленный знакомый девичий голос:
— Раэш?
— Кать, ты не знаешь, что происходит с Раэшем?
Людмила, наконец-то, решилась задать этот вопрос своей подруге. С тех пор, как этот молодой человек перевелся на другой факультет, девушка не находила себе места. Чем больше она задумывалась о том, где и когда они могли познакомиться, тем все больше ей казалось, что это событие скрыто тайной, которая манила ее, как огонь ночного мотылька. Но кроме этого, присутствовало еще кое-что: рядом с этим парнем она чувствовала какой-то уют, защищенность, словно тот накрывал ее чем-то невидимым. Но стремление узнать, когда и где их судьбы пересеклись, превалировало надо всем остальным. За ту неделю, что они сидели вместе на занятиях, девушка уже привыкла к нему, его неразговорчивости, какой-то отрешенности, и сейчас ей этого очень не хватало.
Ее подруга, наоборот, не привечала такое стремление баронессы. И причина была вовсе не в антипатии к парню, а в том, что таким образом они выделялись среди дворян, что могло создать определенные проблемы. Внешность цесаревне изменили отлично, но от влияния крови никуда не уйдешь, а графиня замечала у своей подопечной жесты, характерные для императрицы, и парочку, которые свойственны императору. Поэтому наблюдательный человек, хорошо знакомый с императорской четой, мог их узнать, и тогда вскроется правда. Даже если он не будет желать зла, слова могут попасть в уши стоявшим за попыткой переворота аристократам. А стоит только вызвать подозрения у кого-то, как те найдут возможность взять кровь у баронессы, а потом выясниться ее настоящее имя. Поэтому, сделав непонимающее лицо, она спросила:
— А что не так?
— Он выглядит каким-то уставшим, что ли, или, может быть, заболел.
Ее подруга сама обратила на это внимание, но по понятной причине говорить не стала, хотя ее подопечная все-таки заметила. Сама она тоже не могла понять причину, а когда он в очередной раз продемонстрировал свою великолепную память, то ей на краткий миг показалось, что он постарел лет на десять. Но баронесса ее не стала больше спрашивать, переключившись на другую тему.
— Я слышала, что здесь есть отличный ресторан «Сибирь», давай туда сходим.
Графиня мысленно застонала. «Она что, чувствует его, что ли?» — подумала девушка и хотела отговорить, предложив другой ресторан, но баронесса ответила, что сегодня они сходят в этот, а в следующий раз — в другой. Поэтому вечером они направились в это питейное заведение, а войдя внутрь, столкнулись со своим сокурсником. Он быстро вышел из кухни, неся поднос, и прошел мимо них, когда баронесса изумленно произнесла, чуть ли не вскрикнула:
— Раэш?
— Сударыни, — остановившись, он поприветствовал их и исчез, легко и грациозно лавируя между столиками.
— Ты знала! — Людмила обвиняюще посмотрела на свою подругу.
Но сердиться на нее девушка не могла, прекрасно осознавая ее мотивы. Вместо этого она, глубоко вздохнув, направилась на второй этаж, где у них был заказан столик. Обслуживал их другой официант. Хотя баронессе очень хотелось видеть рядом с собой Раэша, но ей почему-то казалось, что таким образом она его унизит. Просидели они до самого закрытия, и девушка еще дважды упрекала свою подругу за сокрытие такой информации. Сама же она хотела бы помочь ему с деньгами, но каким-то женским чутьем понимала, что, предложив деньги или другую помощь подобного рода, только оскорбит его. В порыве сострадания даже предложила выкупить ресторан и платить ему большую зарплату.