Ученик

Проснулся от какого-то чувства тяжести, и сразу увидел Тир’Эша, сидевшего у меня на груди. Только я хотел ему высказать свое «фи», как он положил лапу мне на рот. Поведение его было очень странным — ведь за все время нашего знакомства он поступил так впервые. Сам же он был очень умным, а значит, для такого поведения должны быть свои причины. Он без единого звука спрыгнул на пол и оглянулся, как бы приглашая за собой. Обнажив свое оружие, я, в чем мать родила, двинулся следом за ним. Выйдя в холл, я справа от себя услышал тихий шум как раз там, где находилось окно. Повернув голову, увидел, как кто-то пытается аккуратно что-то с ним сделать. Мягким шагом я вдоль стены подошел к окну, став так, чтобы с улицы меня невозможно было увидеть.

Тот, кто находился на улице, как раз закончил наносить что-то на стекло, аккурат напротив ручки, его открывающей. А в следующий момент оно осыпалось пылью. В проделанное отверстие пролезла рука, нащупала ручку и стала медленно ее поворачивать. Мне стало интересно, кто же это такой и что ему от меня нужно. В простых грабителей я не верил — нечего у меня брать. Поэтому решил дождаться, когда тот залезет в дом.

Когда окно открылось, человек не стал сразу залезать внутрь — вероятно, прислушивался или еще что делал. Но вот в проеме появился силуэт, закрывший звезды, и в следующий момент кто-то мягко спрыгнул на пол. Я к тому моменту уже находился в состоянии гар’са, поэтому нанес удар рукоятью в висок, стараясь его не убить. Мигнувшая защита и моя рука, проскочившая мимо его головы, показали, что грабитель подготовился отлично. Он попытался отскочить в сторону от меня, но моя вторая рука с оружием оказалась быстрее. Снова мигнула защита, но серп преодолел ее, ударив вора в шею. В этот момент я почувствовал, как меня сковало, тело задеревенело, и я свалился на пол, досадуя на себя за то, что не надел медальон ученика — глядишь, и помог бы в данной ситуации.

— Ах, ты ж… — донеслось с кухни, а моя голова сотряслась от удара, вследствие которого я потерял сознание.

В себя пришел от ноющей боли во всем теле, но сумел сдержать стон. Кроме этого, тысячи иголок впились в меня, буравя все мышцы — я отходил от паралича. Когда боль и «иглоукалывание» пошли на спад, я почувствовал на глазах повязку. Спустя еще пару минут я понял, что лежу привязанный к чему-то, напоминающему жесткую кровать. Мысли в голове еще путались, так что я не мог сосредоточиться и обдумать свое положение. Происходила простая констатация факта: болят мышцы, на глазах повязка, я привязан, но как только пытался сосредоточиться, что-то мешало. Решил уйти в глубины своего сознания, чтобы оттуда попытаться избавиться от этого чего-то. Вот только проделать это не успел, услышав звук, напоминающий открытие двери.

— Вы уверены, что сможете заблокировать ему дар, как нам нужно? — послышался незнакомый мужской голос.

— Уверен, уверен, — ответил ему кто-то, и тоже незнакомый. — Скоро у него пройдет действие паралича, и я приступлю к работе.

— А что можете сказать по поводу его оружия? — задал вопрос первый мужчина. — Этот его серп легко преодолел защиту второго круга.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — ответил его собеседник, а я окончательно убедился, что это маг. — Я, правда, не осматривал его тщательно, но на первый взгляд там нет плетений. Вероятней всего, он знает какое-то заклинание, на пару мгновений усиливающее свойства оружия. Я о таком не слышал, но это не значит, что такого нет — мало ли где и у кого он жил ранее.

— То есть само по себе оно является простым крестьянским орудием жницы, пусть и выковано из великолепной стали?

— Верно, — в голосе мага послышалась усмешка. — А вы хотели взять его себе?

Ответа маг не получил, а спустя пару секунд из помещения кто-то вышел. Я же сделал глубокий медленный вдох, запоминая запахи. Оставшийся, судя по звукам, действительно начал готовиться: что-то звякнуло, зашуршало, послышался звук отодвигаемого стула. Я не стал дожидаться и нырнул в глубины своего «я». Точнее, попытался. В отличие от всех предыдущих раз, сейчас я напоролся на сильное сопротивление, словно кто-то воздвиг в моем сознании барьер. Это очень неприятно меня поразило, но он хотя бы поддавался моему напору. Продвигался я медленно, но верно, хотя с каждым «шагом» сопротивление значительно возрастало. Констатировал тот факт, что кто-то начал на моем теле что-то рисовать, вроде бы как сняли повязку с глаз, но совсем не задумывался об этом. Продвигаться становилось все тяжелее и тяжелее, и в какой-то момент показалось, что не смогу этого сделать, но пришло чувство, что еще немного, совсем чуть-чуть, и я преодолею преграду.

Ощущения и в самом деле были подобны тому, как будто я вырвался из держащих меня рук. И тут же увидел прорехи в моем ментальном щите, через которые проходил внутрь какой-то туман. Я начал быстро ставить заплатки на дыры. По мере их уменьшения туман развеивался, а мне становилось легче, словно с каждым разом я сбрасывал с себя груз. Не успел я до конца восстановить защиту, как почувствовал нечто, тянущее что-то из меня. Вынырнул из глубин сознания и мгновенно почувствовал, как все мое тело горит, а в районе живота, наоборот, сконцентрировался холод. Мигом позже я осознал, что это работа мага по блокировке моих способностей к магии. И тут же услышал его бормотание:

— Ну, вот и все. Я свою работу сделал, остался только завершающий штрих.

Касание моего живота совпало с вырвавшейся на свободу яростью. Но боль, появившаяся в это же мгновение, заставила меня переключить свое внимание с мага на нее. Я едва сумел сдержаться и не дернуться, а может быть, повлияло то, что маг сразу после этого направился на выход, поэтому и не заметил, что я нахожусь в сознании. Я начал создавать заклинание светлячка и… энергия, которая легко извлекалась из моего резерва, текла совсем маленьким ручейком. Более того, я чувствовал, как он уменьшается. «Так вот как работает блокировка магии!», — догадка пронзила мою голову. Оказывается, она каким-то образом перекрывает доступ к личному резерву. И я направил всю свою ярость на поддержание этого ручейка. Заставил себя открыть глаза и посмотреть на грудь и живот, где усилилось жжение — повязка, в самом деле, отсутствовала.

Все это место было разрисовано знаками, тускло светившимися каким-то серым цветом. Несмотря на боль, я вгляделся в них, запоминая: ведь если это и не все, то большая часть. Вскоре рисунки стали затухать, и когда погасли полностью, я расслабился и от навалившейся усталости отключился.