Выпускник

Очередной рейс не предвещал ничего плохого, за исключением того, что купец был из Дойчландии. Сопроводить его надо было до города Хошимин, что на юге полуострова Индокитай, где купец присоединится к каравану из своей страны. И вот там-то и произошло нечто странное: после обеда в неплохом ресторане они, добравшись до дирижабля, потеряли сознание. А очнулись уже в рабских ошейниках. Как они успели понять из некоторых оговорок, остальная команда погибла. То есть сознания лишились лишь те, кто ходил в город. Они уже решили, что по пути на дирижабль устроят ниппонцам сюрприз, как тут, словно по волшебству, появился кто-то, желавший им помочь. Сначала они заподозрили обман — очень уж подозрительно встретить на территории Ниппона кого-то из России, поэтому молчали. Но спустя какое-то время все-таки решились и не прогадали. Пока двигались к кораблю, пока готовились, сумели понять только, что это молодые мужчина и женщина, и только после взлета, когда включили корабельные светильники, изумились.

Будучи дворянином, он следил за светскими новостями, и о странном ритуале, в котором участвовали эльфийская принцесса и индейский полукровка, ему стало известно достаточно быстро. Он принял их присутствие здесь как должное, сразу поверив, что те сумели бежать из плена. Остальная часть команды, даже его близкие друзья, все равно пребывали в легком шоке. А когда их все-таки догнали (хотя сам Всеволод Фёдорович полагал, что им просто не повезло нарваться на ниппонский легкий патруль), он задал вопрос, и последовавший ответ его совсем не удивил:

— Тогда принимаем бой. Действуй так, чтобы уничтожить их как можно больше.

Он не ждал другого ответа. За свою карьеру военного командира он повидал много разных людей: плохих и хороших, трусливых и отважных на грани безрассудства, но эти молодые люди принадлежали к настоящим воинам. Они не рвались в бой, показывая свою удаль, но узнав, что уйти не удастся, приняли бой, и капитан был уверен, что сражаться будут до конца.

Он повернул дирижабль в сторону и включил двигатели на полную мощность. Как и ожидалось, меньший ниппонский дирижабль бросился их догонять, причем сокращал дистанцию достаточно быстро. Все же не сравниться пиратским дирижаблям с военными. Когда стало понятно, с какой стороны будут атаковать военные, Руднев отдал приказ:

— Левый борт, приготовиться к залпу.

Этот маневр потреблял слишком много энергии, поэтому применялся очень нечасто, но Всеволод Фёдорович прекрасно понимал, что не удастся ни уйти, ни выжить, поэтому количество энергии в накопителях играло уже не такую важную роль. Да и вряд ли ниппонцы ожидают нечто подобное.

— Реверс! — отдал он приказ и сам переключил направление движения.

Старый дирижабль чуть ли не заскрипел своими частями, но, тем не менее, резко затормозил и мигом спустя приподнялся, поскольку враги находились немного выше. Как он и предсказывал, ниппонский капитан не ожидал такого маневра, поэтому не успел среагировать. В его двигательную установку полетели огненные шары, которые благополучно отразились защитой. Но перед вторым залпом в щит ударили странные молнии, которые, впрочем, пробить его не смогли. А вот огненные шары, которые опытные канониры направили в то же место, преодолели защиту, повредив двигатель. Вражеский летающий корабль выбыл из боя, начав плавное снижение.

— Что у нас теперь? — поднявшись с нижней палубы, спросил парень.

— А ничего — накопители почти пустые.

— Заменить можно? — и он вытащил несколько накопителей, в которых капитан с одного взгляда распознал эльфийские.

— Нет, — Руднев покачал головой, — это эльфийские, они не подходят. Все, на что хватит накопителей, это резвый разворот и таран. Я сейчас сымитирую попытку ухода и полный разряд накопителей.

— Хорошо, но проделай так, чтобы мы смогли допрыгнуть до них, — и направился сторону, показывая, где он будет находиться.

В принципе, все правильно предложил молодой человек. Лучше сражаться на борту чужого дирижабля, чем на своем ожидать абордажную команду — больше урона можно нанести.

— Когда мы уйдем и вы захотите сражаться, то держитесь от нас подальше, — тихонько сказала ему эльфийка и поспешила за своим парнем.

Айвинэль прекрасно понимала состояние своего супруга, чувствовала его желание полностью уйти в бесконтрольную ярость, тем самым увеличивая свои возможности, но сильно сокращая пребывание в ней. Также она знала, что врагами для Раэша будут все находящиеся рядом, кроме нее. Поэтому решила предупредить капитана, за что получила от своего милого благодарность и одобрение поступка. Она подошла и встала рядом с ним.

По мере приближения корабля ниппонцев девушка чувствовала, как в нем поднимается волна ярости. Она, словно магма в вулкане, поднималась все выше и выше, периодически бросая куски вверх. И вот теперь Раэш состоял только из одного чувства. Ярость демона. Она бурлила в нем, все больше и больше захватывая в свои тенета и девушку. Айвинэль не стала противиться этому чувству, наоборот, раскрывшись ему навстречу. Девушка не видела, как белки ее глаз по окружности стали черными, как внешний край ее изумрудной радужки превратился в синий огонь.

В этот момент их дирижабль начал разворот, чтобы потом протаранить врага. И тут к ней от Раэша пришло нечто знакомое — чувство, которое она однажды испытала. Спустя пару секунд девушка вспомнила: что, где, когда. Во время покушения, когда проводился ритуал в Африэнне. И знала, что за этим последует. Она обняла его, прижавшись всем телом, желая разделить откат от очень мощной родовой ментальной техники. И когда их дирижабль, преодолев защиту, снес часть конструкции, а затем развернулся, встав бок о бок, Раэш нанес удар.

Слабость прошла быстро, и последнее, что помнила девушка перед тем, как ярость демона полностью овладела ею, это их прыжок на вражеский дирижабль.