Страница 16 из 19
Мужчина получил надежду на спасение сына, и эта надежда прогнала суицидальные мысли о решительной, но последней битве.
Я поднял с пола плащ, который выпустил из рук, когда схватил Варежку, и кивком указал на комнату, где находился Фруас Суар. Настало время побеседовать со старичком.
Гениальный историк, как всегда, сидел на кровати и шевелил тоненькими губами, привычно уставившись перед собой. Что же, постоянство, как говорится, признак мастерства…
Я резко подвинул ногой тяжёлый табурет — деревянные ножки скрежетнули по полу — и сел напротив Фруас Суара.
Старик недовольно дёрнулся — похоже, я помешал ему смотреть «мультики», которые бесконечно крутило его больное сознание.
Мои пальцы сжали дряблый подбородок. Безумец попробовал отвернуть голову, но я не дал этого сделать и поймал его взгляд.
— Я знаю, ты был под Древними сводами, — я говорил медленно, глядя прямо в пустые глаза. — И знаю, что ты сумел оттуда сбежать, прихватив с собой очень интересный плащик…
Вилли проговорился, что его папаня завладел книгой не случайно. И вряд ли Король был настолько любезен, что не просто отпустил её автора, но ещё и от щедрот выдал тому ценный подарок. Это как-то не соответствовало психологическому портрету главаря городской преступности.
Скорее всего, Фруас Суар оказался в плену, однако сумел сдёрнуть из-под надзора, прикарманив по дороге плащ. Такой же, какой нашёлся в карете покойного Вилли.
— И мне нужно знать, как ты это сделал, — продолжил я.
Сомневаюсь, что безумный старикан мог покинуть Древние своды через главный выход. Наверняка он нашёл какой-то другой путь. И по этому пути мы сможем наведаться в гости к Королю нищих.
Фруас Суар молчал. Внешне он выглядел точно так же, как и всегда — та же поза, тот же пустой взор, то же безразличие на лице. Однако губы больше не шевелились — безумец остановил свой бесконечный и совершенно беззвучный монолог.
Старик слышал меня и понимал, о чём я говорю. Вот только он не мог или не хотел отвечать.
Нужно было как-то расшевелить его.
— Помнишь мальчишку — Клопа? — спросил я. — Он был добр к тебе — подкармливал, пускал ночевать в конюшню… Если бы не этот мальчишка, ты бы наверняка давно умер от голода.
Фруас Суар слегка вздрогнул. Я нащупал нужную точку.
— Сейчас Клопу грозит смертельная опасность… Скажи мне, как ты смог выбраться, и это поможет спасти ему жизнь.
Слова давались нелегко — энергия всё-таки требовала выхода. Я бы с куда большим удовольствием свернул Фруас Суару его тонкую шею, наплевав на все разговоры. Жаль только, что это вряд ли помогло бы достичь результата.
— Ты сделал много зла, — мои пальцы сильнее сдавили острый подбородок. — Но сейчас ты можешь искупить хотя бы часть того, что совершил… Не упусти свой шанс, старик. Потому что другого уже не будет.
На секунду повисла мёртвая тишина. А затем Фурас Суар затрясся и захрипел:
— К-га… К-га! К-га… К-га!
На губах безумца выступила пена.
— Т-к-т! Т-к-т…
— Чё он хочет? — с тревогой спросил трактирщик. Он понимал, что старик — это наш единственный шанс спасти Клопа.
Я не ответил.
Вскочив на ноги, я рванул в свою комнату, нашёл то, что было нужно, и вернулся назад. Книга — трактат Лие Биеля.
Вот, о чём пытался сказать Фруас Суар.