Страница 26 из 102
Женщины… Всегда уверены в своем превосходстве. Надо было все-таки сознаться Мэйлин вчера, что я понял, что Магнус — черный маг и собирался заняться этим делом. Ведь чернокнижник явно появился в городе неспроста… И необходимо было для начала понять его мотивы и узнать, собирался ли Вальберти с кем-нибудь встречаться.
Но я решил промолчать… Правильно говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Ведь я просто не хотел, чтобы Мэйлин лезла в это дело. Решил, что она поверит в то, что Магнус — обычный фокусник.
Я оказался у последней двери, в которую ещё не заглядывал, и мое сердце застучало быстрее в несколько раз.
Держа наготове оружие, я не спеша потянулся к дверной ручке. Здесь, в отличие от других комнат, горел тусклый свет. Вся стена была увешана различным сценическим реквизитом.
Мой взгляд опустился на пол, где без признаков жизни лежал Магнус Вальберти, и тут же переместился на огромную железную клетку.
Там в самом углу, спрятав лицо в коленях, сидела Мэйлин. Рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам и доставали практически до пола. Она сидела абсолютно неподвижно, что и заставило меня мгновенно подскочить к ней.
— Мэйлин, — я тронул ее за плечо, и она подняла на меня глаза.
Пустые… Затравленные… Безжизненные…
Но чувство облегчения обрушилось на меня волной. Жива.
Моя М.Брукс жива и невредима.
И, ко всему прочему, убила преступника.
Раньше, чем это было нужно… Но, это сейчас не так важно.
Я осмотрел клетку, но так и не нашел выход…
Магия! Проклятая ловушка!
Я бросился к вещам чернокнижника и нашел несколько артефактов.
О, артефакт перемещения. Вполне подходит. Удобная штучка. Жаль перемещаться можно только через стены, а не на дальние расстояния.
— Мэйлин, — я просунул его через решетку. — Пора отсюда выбираться.
— Нам нельзя использовать артефакты, — пересохшими губами прошептала она. — Я из-за этого и оказалась в Шейринге.
— В Шейринге свои законы. Активируй.
Она обхватила двумя руками маленький шар, похожий на круглый камень и повернула одну его часть в сторону.
И уже через секунду появилась с другой стороны решетки…
Опершись на железные прутья спиной, она повернула голову и взглянула на мертвое тело Магнуса. Но уже через несколько мгновений подползла к нему, залезла в карман его брюк и достала оттуда артефакт маскировки.
Внешность Вальберти тут же изменилась. Он превратился в семидесятилетнего худого старика.
— Вот так-то лучше, — прохрипела Мэй и из ее легких вырвался вздох облегчения.
Я подал ей руку, чтобы помочь подняться, но она проигнорировала мой порыв и поднялась на ноги сама.
В этот момент я почему-то почувствовал себя полным ничтожеством.
Ее край юбки был разорван, а ладонь перевязана…
— Что у тебя с рукой?
Но она, не обращая на меня никакого внимания, молча подошла к столу Магнуса, заглядывая в книгу.
— Не успел, — заключила она, когда ее глаза бегло пробежались по написанному тексту.
Я заглянул через её плечо и мысленно выругался. Вальберти пытался призвать демона в тело Мэйлин. И, судя по всему, не успел завершить начатое. Но все же мне нужно было это проверить.
Резко повернув ее к себе, я заглянул в голубые, словно стеклянные глаза.
— А расскажи мне о Дьяволе, — хрипло прошептал, зная, что при упоминании имени Хозяина, в глазах демона обычно на миг вспыхивает огонь.
— Он сейчас передо мной, — парировала Мэйлин, и оттолкнув меня, двинулась к двери. — Другого я не знаю.
Я усмехнулся. Значит, действительно Вальберти не успел завершить ритуал.
— Это было опасный и опрометчивый поступок, мисс Брукс, — произнес, когда догнал ее на лестнице.
Я старался говорить спокойно, хотя моим самым большим желанием было встряхнуть ее как следует и накричать. Высказать ей все, что я думаю о ее глупом поступке.
Но видя ее состояние, не решился.
— У него был облик моего отца, — отрешенно ответила она, спускаясь по лестнице.
Я остановился на ступенях. Одна фраза — и мне стали ясны все ее порывы.
— Расскажи мне все, — я снова догнал ее и едва смог отвести взгляд от соблазнительной пятой точки, пока она выбиралась на улицу через окно.
Мэйлин, оказавшись на свободе, жадно вдохнула вечерний свежий воздух.
— Когда отправляется дилижанс в столицу, мистер Уэйд? — проигнорировав мой вопрос, она неспешно двинулась вперёд, не удосужившись подождать меня.
— Мэйлин, ответь на мой вопрос.
Я снова догнал ее и почувствовал себя… Глупо. Так, словно сейчас навязываюсь ей, а она пытается избежать моего общества.
— Когда дилижанс? — твердила она, ускоряясь.
И я не выдержал.
Обхватив ее за плечи, я резко повернул ее к себе, вглядываясь в красивое, но измученное лицо. Под глазами залегли синяки, а сама она, казалось, осунулась. В ее глазах не было живого блеска.
— Расскажи мне, что случилось.
Наши взгляды столкнулись. Мой виноватый и ее — уставший и измученный…
Я боролся с диким желанием прижать ее к себе, боясь того, что она снова заплачет.
— Этот чернокнижник убил моего отца и украл его облик. Вам нужны еще объяснения?
— Как долго ты там просидела?
— С ночи.
Дьявол! Я чувствовал себя полным идиотом и даже не хотел думать о том, что испытала она, просидев столько времени там, изучая глазами тело преступника в облике родного отца.
Сколько противоречивых чувств она испытала?
Так вот чем объясняется ее внезапный порыв в театре… Она увидела того, по ком так тосковала. Увидела — и сдержала себя в руках.
Но сколько должно быть в этой женщине силы, чтобы так безжалостно нажать на спусковой крючок, когда перед глазами облик родного человека? Я на миг задумался о том, а смог бы я это сделать, если бы, например, черный маг взял облик Ви?
— Он знал то, что просто не мог знать, — произнесла Мэйлин. — То, что знали только я и отец.
— Что ты имеешь ввиду?
— Песня. Он пел песню, которой дразнил меня отец.
Это явление было редкостью, но мне уже приходилось с таким сталкиваться… Но стоило ли говорить ей об этом? Я решил, что все же стоит, чтобы ее душа успокоилась.
— Чернокнижник отдал душу твоего отца своему хозяину, Мэйлин. Эту песню пел не Магнус, а тот, кому он прислуживал.
Мэйлин крепко зажмурилась и тряхнула головой, словно пыталась отогнать невидимое наваждение и вновь быстро зашагала по улице.
— Ты не должна была идти сама, — произнес ей вслед.
Она резко остановилась и повернулась ко мне.