Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 15

Глава 8

Май

— Поматросил и бросил, говорите? Ну, хорошо.

Мужчина потер руки, хитро улыбнулся, подмигнул жене. Серафима погладила выпирающий живот, малыш толкнулся, он всегда реагировал на своего отца, чувствовал, что тот что-то замышляет.

— Сем, а правда, что с Павликом? Что было, я так и не поняла?

— Сейчас, секунду, следи за рукой.

Терехов достал телефон, прокашлялся, Сима снова улыбнулась, ну, сейчас будет представление. А вот за Светочку обидно было до слез, если бы не Семен, она бы сама позвонила, нашла бы Павлика на работе и высказала бы все, что о нем думает.

Каков наглец, с февраля не появлялся здесь, а Серафима помнит, как тот смотрел на девушку, как пускал слюни на ее прелести, а потом побежал провожать и вернулся через два дня. Они с Семеном уже думали идти проверять, что там с ним, а там, видимо, все было очень хорошо.

Она, конечно, не знала все детали их такого скоротечного романа, да и не стоит. Сима верила в страсть, которая накрывает с головой, и от которой некуда спрятаться, нужно только ее принять.

А потом она помнила, как волновалась, когда так же быстро уехал в январе Семен. Как передумала миллионы мыслей, как не находила себе места, любила и ненавидела одновременно. И то, что милая рыжеволосая Светочка все эти два месяца переживала так же, она догадывалась.

— Соколов, слышишь меня?

— Да, Семен Николаевич, с праздниками вас.

— Это с какими?

— Так майские.

— Не до праздников мне, садись за руль и дуй в Косогоры.

— Зачем?

— Затем, что я твой начальник, и ты мне нужен здесь.

— Выходные же.

— Мне повторить три раза, чтоб до тебя дошло?

— Нет, но… это дискриминация.

— Согласен. Выезжай. Жду. Буду тебя дискриминировать по полной программе.

— Сем, а как он проедет, там дорогу, говорят, затопило?

— Это его проблемы, хоть на ковре-самолете. Нужно спасать парня, и если надо будет, натыкаем его лицом в счастье.

— И как ты это будешь делать?

Сима любила своего мужа и его гениальные спонтанные идеи. А еще уверенность и даже наглость в действиях и словах, не будь у него всего этого да плюс ума, не было бы успешного бизнеса.

— Нам нужны гуси.

— О, это к тете Зое.

— Нет, лучше индюки.

— Что ты задумал?

— Я же говорю, будет тыкать мордой в счастье Павлика, пусть хлебнет его по полной, а то ему уже четвертый десяток, и все непристроенный.

— Ты думаешь, Светочка его так легко простит за то, что не появлялся?

— Ты же простила меня, — мужчина хитро улыбнулся, подошел, прижимая к себе жену, целуя в губы.

— Да ты же наглый и прешь как танк.

— Это да. Поехали на море, пока наследник не родился.

— Какое море? А деревня, ты же хотел что-то здесь сделать, проверить, отдохнуть?

— Павлик приедет, вот он все и сделает. А мы на море косточки погреем и животик.





— Ты же знаешь, я ни в чем не могу тебе отказать. Море так море.

— Да чтоб тебя…

Соколов откинул телефон, устало потер лицо, последние месяцы выдались просто адские. А все началось именно с поездки в Косогоры, в ту волшебную деревню со сказочными напитками и невероятной девушкой.

Ягодная Светочка ему снилась почти каждую ночь и он помнил вкус ее сладости на губах, но Павла омрачали совсем другие события в жизни. О них не хотелось даже думать, но приходилось. Потому что он накосячил, ой как накосячил и теперь придется за это расплачиваться.

Время уже конец дня, до деревни по трассе не так долго, если нет пробок. А то все же, как обычно, рванули, как дикие, на природу из душного города. Погода сошла с ума, солнце палило, птички чирикали, хотелось большой и чистой любви, но все шло в его жизни наперекосяк.

Вместо того чтоб срываться с места и спешить к Семену Николаевичу, которого он уважал, ценил и был всегда готов прийти на помощь, Павел откинулся на диван и прикрыл глаза.

Память моментально взорвалась яркими картинками, как вспышками фотокамер. Мягкие волосы с отливом меди под ладонями, вздернутый носик, россыпь веснушек, улыбка, пышная упругая грудь.

Их первый настоящий секс с милой Светочкой случился в тесной парной бани, когда Ягодка оседлала его, приняла член. Потом он поставил ее на колени и входил уже яростно, по самые яйца, кончая в нежную плоть.

Соколов поерзал, начиная возбуждаться, каждое утро мучил стояк, Ягодка приходила во сне, будоража сознание, а мужчина потом наяривал свой стояк в душе, кончая с хриплым стоном.

Его точно кто-то сглазил, вот сто процентов.

Так не могло вести от девушки, не было у Соколова такого никогда, а время не помогало. И вот сейчас Терехов просит его вернуться на место преступления, чтоб он совсем тронулся умом, когда и так проблем хватает.

После жаркой парной, где Павел уже не жарил, а парил Светочку, была полная желтая луна над головой, морозный воздух и адреналин, вновь начинающий будоражить кровь.

— Куда собралась?

— Жарко, не могу. Только не сугроб, нет, Паш, только не это.

— Ладно, не буду. Иди ко мне, — Соколов обнял девушку, прижал к себе. — Красиво, правда?

— Да. Завтра весна.

— А здесь и не верится.

— В городе все иначе.

Она была права, в городе действительно все иначе, даже люди другие, суета, стресс. Странно все было в ту минуту, он знал ее всего несколько часов, между ними уже случился секс, а Павел хотел еще. Было какое-то дикое, необузданное желание обладать этой ягодной девочкой с шикарными формами, что сводило скулы.

— Пойдем.

— Опять?

— Хочу кое-что сделать.

— Что?

— Я говорю, пойдем.

Соколов хотел ее побрить там, в самом сокровенном месте, сделать ее гладкой, рассмотреть внимательно, а потом попробовать на вкус. Вот даже это было для него странным — так себя вести, желать сделать то, чего никогда не делал.

Светочка сопротивляюсь недолго, прикрывалась, визжала, пряталась, но в маленькой бане это было сделать трудно, Павел все равно поймал, долго целовал, а потом как-то само собой все вышло.

— Я сама, я все могу сама.

— Самой надо было раньше.

— Но я не знала, что так будет.

— Вот и правильно, хорошо, что не знала, значит, это сделаю я.

Широко раздвинутые бедра, девушка от стыда закрывала лицо руками, но лежала на лавке, тихо стонала, когда он начал размазывать по промежности и половым губам гель. Странно, но на полке лежала мужская бритва, известный бренд, но Соколов не стал уточнять, откуда она, член уже стоял, во рту скопилась слюна.

Павел никогда этого не делал, как и не занимался сексом с девушками носящими размер больше чем сорок четвертый. Плавные движения, Света часто дышала, бритва легко скользит. Через минуту все становилось нежным и гладким, без единого волоска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитНет.