Страница 6 из 91
Бер сделал пару шагов вправо, затем — вперёд. Принюхавшись, я почуял приближение врага. Он либо зайдёт слева, где нет пламени, либо подпрыгнет, чтобы атаковать сверху. Но это маловероятно: слишком опасно быть пойманным. Я решил, что встречу противника слева. Раз, два, три!
Призрачная лапа ударила воздух с молниеносной скоростью. Раздался влажный шлепок, и Лукьянов возник над площадкой: кувыркаясь, он вылетел за ограждение, грохнулся на землю, прокатился по ней метра три и замер.
Я ринулся к нему. Сейчас у меня появился шанс закончить бой. Ускорение симбионта плюс прокачка демона позволили сократить расстояние между нами вдвое всего за пару секунд, но я не собирался давать Лукьянову даже призрачного шанса улизнуть и поэтому выпустил на ходу струю зелёного пламени.
Парень приподнялся, мотая головой. Упёрся коленом в землю, повернулся в мою сторону, и на лице его тут же появилось выражение ужаса, поскольку он увидел стремительно приближавшееся кипящее зелёное пламя. Я понимал, что ещё миг — и он окажется охвачен им, и надо только поднажать…
Лукьянов метнулся вперёд. Было заметно, что несколько костей у него сломано, однако инстинкт самосохранения гнал его прочь от пламени. Я повернул голову Бера, и кислотный огонь последовал за парнем. Он споткнулся и начал падать вперёд, нелепо размахивая руками. Вдруг развернулся и с силой метнул в меня кинжал. Бросок был настолько быстрым и неожиданным, что я успел лишь немного уклониться. А сделать это на бегу не так-то просто. Клинок легко проник свозь Бера и вонзился мне в плечо. Чёрт!
Хуже всего было то, что при этом исчезла зелёная струя, успевшая только лизнуть упавшего Лукьянова. Этого хватило, чтобы парень лишился части одежды и кожи, но он был жив, о чём красноречиво свидетельствовал пронзительный вопль боли, который издал мой противник. Взглянув на меня расширившимися глазами, он исчез. Но это было автоматическим жестом отчаяния. Деться он уже никуда не мог: раны не позволяли мгновенно уйти с линии атаки. Я чуял его так отчётливо, будто видел глазами. Приблизившись, Бер чуть наклонился и ударил когтями. Лукьянов снова вскрикнул, проявился и захрипел, истекая кровью. Он попытался отползти, но был уже слишком слаб и повреждён для этого. Повернувшись к трибуне, я увидел вставшего во весь рост барона. Между прочим, мой дядя по матери. Подавшись вперёд, он вцепился в металлические перила. Было заметно даже с такого расстояния, что Лукьянов едва сдерживается, чтобы не кинуться на площадку. Его жена повисла у него на локте и что-то очень быстро говорила, но он её не замечал.
Подняв руку — вернее, медвежью лапу — я шутливо отсалютовал трибуне Фиолетовых, а затем повернулся к едва живому Станиславу. Парню удалось дважды ранить меня. Неплохо. Но, увы, не мной придуманные правила дуэли не позволяли оставлять соперника в живых. Поступи я так, и пришлось бы драться снова. А мне это не нужно. Особенно учитывая, что меня и так дважды пырнули. К тому же, парень сам нарвался на дуэль. Эта схватка не была моей идеей.
— Будь ты проклят, Скуратов! — простонал Лукьянов, глядя на меня с ненавистью и отчаяньем. — Чтоб ты сдох!
— Непременно, — кивнул я. — Рано или поздно — как и все. Но не сегодня. Хотя ты был близок. Если тебя это утешит.
— Хватит болтать! Делай, что должен! Но не думай, что на этом всё кончится! Мы тебя достанем!
— Это я уже понял. Поэтому, покончив с тобой, я примусь за твоего папашу. Скоро вы встретитесь. Счастливое воссоединение семьи. Ты, он, и твой брат-недоносок.
Станислав дёрнулся, словно хотел встать, но только скривился от боли. Выглядел он ужасно. Даже странно, что до сих пор жив.
— Заканчивайте поединок, барон! — донёсся возглас распорядителя.
— Ты слышал, — сказал я Станиславу. — Люди проявляют нетерпение. Не станем их задерживать.
— Да что б ты…
Кипящее зелёное пламя поглотило его, не дав закончить. Кислота разъедала плоть и кости, превращая органику в отвратительно пахнущую массу. Демон внутри меня всколыхнулся, требуя свою часть добычи, но я его проигнорировал: пусть Лукьянов закончит своё существование как достойный соперник. В конце концов, парню просто не повезло, что его отец — идиот.
Когда я отступил, отозвав Бера, распорядитель снял защитный купол. Ко мне уже бежал врач. Ах, да! Меня же ранили. Я осторожно потрогал рукоять торчавшего из плеча кинжала.
— Не вытаскивайте, господин барон! — крикнул, заметив это, доктор.
И не собирался. Не хватало ещё открывать путь кровотечению. Я опустился на землю, скрестив ноги.
Павел опередил врача, подойдя ко мне через несколько секунд.
— Ты как⁈ — с тревогой спросил он, опустившись на корточки. — Держишься?
— Всё нормально. Царапины. Просто крови много, а так ничего страшного. А этот парень оказался не так уж плох.
— Угу. Ты молодец. Иногда мне казалось, что ты прямо видишь его.
— Не. Просто интуиция. О, доктор, вот и вы! Думаю, надо вытащить эту штуку, но сначала займитесь боком. Кажется, там дело посерьёзней.