Страница 3 из 73
— Да ну? — скептически оглядев дракона с ног до головы, я поджал губы. — Выдохни небольшой язычок. Совсем маленький.
— Легко.
Руперт напыжился, как хомяк. Постоял, пучась в одну точку, и выдохнул воздух.
— Что-то не хочется, — и он стремительно зашагал к веренице лотков, от которых доносился вкусный запах горячей выпечки.
— Ты не можешь, — заявил я, нагоняя его и подстраивая шаг. — И я знаю, почему.
Дракон фыркнул. Но в его единственном желтом глазу плескалась паника.
— Сделай одолжение, — наконец прорычал он. — Объясни.
До ларьков оставалось совсем недалеко. Я уже видел стройные шеренги плюшек, калачей и баранок, за которыми, как начищенный генерал, исходил паром медный самовар.
Я сглотнул.
Ветер дул пронизывающий, под ногами хлюпало — в Москве, как всегда, накрапывал дождик.
— Ты лишился своих способностей, — заявил я, впиваясь хищным взглядом в булочку с изюмом.
— Врёшь! — схватив за плечи, Руперт оторвал меня от земли и хорошенько встряхнул. Зубы лязгнули. — Это ты лишил меня способностей. Так же, как и Зебрину! А ну, возвращай всё назад!
И он затряс меня, как Тузик — пресловутую грелку.
Был, был у меня соблазн сказать, что так оно и есть. И что я верну ему способности, но только по возвращении в Сан-Инферно, и при условии, что он будет меня слушаться. Беспрекословно.
Но мне стало его жалко. Нет, правда... Потерять своё естество, свою сущность, по чьей-то злой воле — это просто страшно.
— В нашем измерении нет магии, — выдавил я сквозь тряску.
Лапы Руперта разжались, я ударился пятками о мостовую. Больно.
— Что ты хочешь сказать?
— Драконы — магические существа, так? — пытаясь сохранить остатки достоинства, я заправил рубашку в брюки и отряхнул пиджак — да, да, на мне были всё те же пижонские шмотки, в которых я изображал принца... За исключением того, что сейчас меня, при всём желании, за богача никто бы не принял. — А на Земле нет магии. От слова "совсем", — Руперт молча мигал на меня своим единственным глазом. Народ, проходя мимо, нет-нет, да и крестился украдкой.
И я их прекрасно понимаю: даже без способностей дракона, Руперт являлся одним из самых устрашающих существ, которых я встречал. С исступлённо сверкающим единственным глазом, с обезображенным шрамами лицом... Надо бы хоть повязку какую ему придумать. Будет похож на ушедшего на покой пирата.
— Фактически, ты не перестал быть драконом, — попытался я снова. — Ты же носишь чемоданчик в полтонны весом, и ничего... Просто для того, чтобы инициировать метаморфозу, нужна магия. А её здесь нет.
Руперт заметно расслабился.
— То есть, ты к этому не имеешь отношения.
— Не имею. И думаю, что по возвращении в Сан-Инферно всё наладится само собой.
И тут меня посетила ещё одна догадка.
Если Руперт утратил способности, то... Как он вернётся домой? Ведь он пользовался ЛИЧНЫМ порталом, или как это там называется... Словом, будучи человеком, он спустился на ту же ступень эволюции, на которой обретался и я.
Кривая улыбка растянула мои губы.
— Чего ты лыбишься? — тут же взвился чувствительный дракон.
— Да так, — я не переставал широко улыбаться. — Подумал, что тебе будет полезно побыть в шкуре простого смертного. Поубавит гонору, если ты понимаешь, о чём я.
Вместо того, чтобы разозлиться, дракон тяжело вздохнул.
— Давай, топи старину Руперта, — пробормотал он себе под нос. — Мало ему было глупости связаться с ангелом и демоном. Теперь ещё и это.
— Слушай, а зачем ты вообще это сделал? — спросил я. Дух от выпечки стал почти нестерпимым, и у меня громко забурчало в животе.
— Я не настолько отчаялся, чтобы открывать перед тобой душу, смертный.
— От смертного слышу.
Мы постояли молча, глядя друг на друга исподлобья. Руперт не выдержал первым.
— А чем это так вкусно пахнет? — спросил он, хищно поводя длинным костистым носом.
— Едой, — я с достоинством принял белое знамя поражения и не стал глумиться над побеждённым. — Видишь лотки? Там торгуют горячей снедью. Пирожки, сладости, горячий чай...
— Давненько я не ел уличной еды, — промурлыкал Руперт.
Я нервно сглотнул: было в его голосе нечто, что наводило на мысль отнюдь не о свежей выпечке.
— Хочешь попробовать? — тем не менее, спросил я.
Если получится отвлечь его от кровожадных мыслей, это уже будет ОГРОМНЫМ плюсом.
Я двинулся к ближайшему лотку. Румяная, закутанная в цветастую шаль тётка призывно улыбнулась.
— Упс... — я растерянно посмотрел на дракона. — А денег-то у меня нет! Полтонны золота не в счёт — не расплачиваться же за еду слитками.
— Этого хватит?
Я моргнул. Руперт протягивал мне толстую пачку бумажных рублей.
— Где ты это взял?
Дракон пожал плечами.
— Ты сам сказал, что здесь одно ворьё. Так чем я хуже?
— Руперт, нельзя просто взять, и ограбить кого-то. Так не делается.
— Ой, да расслабься. Никто не видел, как я влез в карман того жирдяя.
— Дело не в том, что тебя поймают. Воровать... Просто неэтично.
Дракон моргнул единственным глазом.
— Да? — недоверчиво переспросил он. — Извини, я не знал. Догнать его, чтобы вернуть деньги?
Я закатил глаза.
— Во-первых, не пытайся использовать сарказм. Тебе не идёт. А во вторых... — я голодно сглотнул. Ну невозможно стоять рядом со всей этой роскошью и не хотеть есть! — На будущее: предоставь действовать мне, ладно?
Я протянул тётке самую маленькую из украденных бумажек.
— Что, сам будешь воровать? — невинно спросил Руперт.
— Опять сарказм?
— Ну что ты, как я могу?
— Два... Нет, четыре пирожка с картошкой, — обратился я к прекрасной женщине, которая заведовала этим земным раем. — Две коврижки с творогом, десять... Нет, двадцать блинов, с сёмгой, с вареньем, с мёдом... А ещё — два стакана чаю. Самых больших, какие есть.
— И вон тех желтых штук на палочках, — добавил Руперт, указывая на сахарных петушков. — Две. Нет, три дюжины. Для ровного счёта.
И тут у меня в кармане зазвонил телефон...