Страница 21 из 73
Когда он поравнялся с моим, я узнал сидящую за рулём Лилит. Девушка что-то кричала, но сквозь рёв обоих двигателей я ничего не мог расслышать.
Лилит начала размахивать рукой — второй она вела машину — и подавать какие-то знаки.
Я всё ещё ничего не понимал.
Махнув рукой, Лилит уставилась на дорогу и рванула вперёд. Только волосы взметнулись чёрным шелковым шлейфом...
Ну и ладно, — думал я, вдавив в пол педаль газа. — Ну и пожалуйста. Мне всё равно нужно отсюда убираться, так что...
Я едва успел переставить ногу с газа на тормоз, честное слово.
Давить пришлось изо всех сил! И всё равно Буцефал Лилит остановился буквально в МИЛЛИМЕТРЕ от моего капота.
— Ты с ума сошла?.. — закричал я, как только стих рёв двигателей.
— В твоей машине бомба! — закричала Лилит.
— Жить надоело? — я никак не мог успокоиться. — Мы могли погибнуть, не отреагируй я вовремя!..
— Скорее прыгай из машины, Макс!
— Не неси ерунды, какая бом...
И тут я услышал отчётливое тиканье. Я сразу понял, что слышал его и раньше — почти с тех пор, как впервые завёл двигатель.
Но не обращал внимания, потому что думал: так и надо, это ведь незнакомый мне вид транспорта. Может, с таким звуком переключаются передачи.
За последние тридцать секунд тиканье стало значительно громче...
Меня, как ошпаренного, подкинуло вверх. Выскочив из кабины я бегом бросился к машине Лилит, впрыгнул, не открывая двери, на пассажирское сиденье и закричал:
— Ходу!
Девушка молниеносно развернувшись, и рванула с места.
Сзади раздался взрыв, нас догнала волна жара, вокруг Буцефала посыпались осколки.
Влившись в плотный поток на проспекте, мы оставили взрыв позади.
Через каких-то десять минут я пришел в себя — ровно столько времени мне понадобилось, чтобы отдышаться, вообразить в красках, как моё тело разрывает на мелкие кусочки чудовищный взрыв, вспотеть, ещё раз отдышаться, и только после этого заговорить.
— Как ты узнала, что в этой машине бомба?
Не иначе, клерк постарался, — горько подумал я. — Решил отомстить за ущерб, причинённый Бармаглотом...
— Это я её подложила, — сказала Лилит.
— Что?.. — я даже не подскочил. Так, слегка подпрыгнул. — Ты хотела меня убить?
— Я тебя только что спасла, помнишь? — она недобро покосилась в мою сторону. — Хотя вовсе не обязана это делать.
— Если учитывать, что ты же меня во всё это и втравила — мы квиты, — буркнул я. — Так что не жди благодарности.
Лилит возмущенно фыркнула.
— Я избавила тебя от жерминаль.
— И привела в ловушку, к Золотову.
— Я думала, он твой отец.
— От перестановки слагаемых сумма не меняется.
— Не понимаю...
— Кто-то всё равно охотится за мной. И папаша палец о палец не ударил, чтобы мне помочь.
— Он оставил тебе машину.
— На самом деле, не оставлял. Она просто стояла на стоянке, на случай, если появится кто-то из семьи.
— Как ты догадался?
— Путём несложных логических заключений, которыми сейчас не время делиться. Итак: зачем ты подложила бомбу в ту тачку? Или... ты заминировала ВСЕ экипажи на парковке?
— Проще было поступить именно так, чем вычислять, в какой ты уедешь из отеля. Не стоит благодарности.
— Я же сказал: я её вовсе не испытываю.
— А стоило бы, — Лилит так дёрнула рычаг переключения скоростей, что он чуть не оторвался. — Ведь таким образом мы замели все следы. Теперь твои недруги думают, что ты погиб, и ты можешь расслабиться.
— С чего бы им так думать?
— В машине достаточно твоей ДНК. А меня никто не видел, так что...
— Как это тебя никто не видел? Ты же неслась за мной добрых полчаса, и сигналила, как иерихонская труба. Любой, кто оказался поблизости...
— Артефакт невидимости, Макс. Говоря проще, Шапка-невидимка.
Я замолчал.
Всё страньше и страньше, как говорила одна маленькая девочка.
— Сейчас нас тоже никто не видит? — спросил я через пару минут.
— Заряд в артефакте иссякнет минут через десять, так что нужно срочно найти укрытие.
— Чтобы заняться в нём безудержным сексом? — усмехнулся я.
— И как ты догадался?..
— Отвези меня, пожалуйста, вон к той башне.
— К какой такой башне?
— Вон к той высокой штуке, которая сверкает огнями, — я самым невежливым образом ткнул пальцем в лобовое стекло.
— Это форпост Орловского.
— Не важно. Мне надо подняться на её верхушку.
— Но... Зачем?
— Чтобы спрыгнуть вниз.