Страница 55 из 74
— Ты не можешь жить в обычной хате, босс, — Лука Брази, как ледокол, рассекал толкучку возле входа в парк. — И не можешь ездить на метро, — добродушная куча влажного белья подмигнула и улыбнулась. — Тебе положен лимузин. ЗИЛ, или "Чайка" на худой конец... И номер в лучшем отеле города, усёк?
Я вздохнул. Это ж сколько может стоить номер в лучшем отеле Москвы?.. А потом потряс головой и побежал догонять консильери.
Вернувшись в Москву, ощутив привычные запахи, посмотрев на таких знакомых, заезженных и замурзанных, словно их долго стирали на автомойке, москвичей, я тут же ощутил себя бедным студентом: стипуха, подработки и чай без сахара.
Но вот я иду по улице, на мне ботинки ручной работы и костюм за несколько штук баксов — по земным меркам, это очень круто.
Ведь я теперь богат! Сейфы "Чистилища" буквально ломятся от золотых монет, и при желании, я могу не просто поселиться в лучшем отеле Москвы. Я могу КУПИТЬ его — со всеми горничными, надменным, как китайский мопс, портье и важным, как счёт за штрафстоянку, швейцаром у входа.
А потом меня настигла вот какая мысль... Консильери знал ПОДОЗРИТЕЛЬНО много о моём измерении.
Он сразу направился к стоянке такси, заявил, что нужно найти гостиницу поприличнее...
Конечно, можно предположить, что во многих измерениях дела обстоят примерно так же.
"Много людей работало для того, чтобы подготовить тебя к путешествию" — так сказала Кассандра.
Неужели консильери изучил всё это, пока я кувыркался в кровати?..
Мне стало стыдно. Ведь это я придумал весь план, заявил, что мы ОБЯЗАНЫ предоставить Поганцу и Золотку образцы...
— Слушай, Лука, — мы уже уселись в машину, и я старался говорить потише. Водителя я не видел, только широкую, как аэродром кепку и горбатый нос с пучками чёрных волосков... — Слушай, Лука... Мне очень жаль, что я прозевал всю подготовку.
— О чём ты говоришь, босс?
— Ну, чтобы меня сопровождать, тебе пришлось изучить мой родной город... А может, и весь мир — особенно, его изнанку. Ты трудился, в то время как я отдыхал, и мне... — я перевёл дыхание. — Мне очень жаль, что ты готовился в одиночку.
— Пустяки, босс, — нос консильери, и раньше довольно таки красный, покраснел на морозе так, словно он толок им клубнику. — Ведь это моя работа: обеспечивать тебя информацией для того, чтобы ты мог принимать решения. К тому же... — он немного смутился. Вытащил из внутреннего кармана платочек, снял шляпу, вытер лоб, затем снова надел шляпу... — К тому же, это не совсем верно, босс.
— Что не совсем верно?
— Мне не пришлось готовиться с нуля, — и он многозначительно посмотрел на меня.
— То есть, ты хочешь сказать...
— Порфирий Игнатьич Бессмертный, двадцать второго года рождения, — отрапортовал консильери. — Поволжский я. Родился в Чебоксарах... Прошел войну, в звании сержанта въехал на танке в Берлин, потом долго жил под Смоленском. В восемьдесят четвёртом провалился в Сан-Инферно. Устроился вышибалой в "Вертел", взяв псевдоним из "Крёстного". Всё просто.
— Ага, — тупо сказал я. — Всё действительно очень просто. А я-то думал... Но дон Коломбо?..
— Настоящее имя, — понял мой вопрос консильери. — Пути Господни неисповедимы.
Остаток пути мы проделали молча. Каждому было о чём подумать.
А возле "гостишки" нас уже ждали...