Страница 23 из 90
Потом выясняется, что это далеко не всё интересное вокруг. Демонов из пирамиды выходит всё больше, но и число нападающих увеличивается. Удается заметить человека в сером балахоне, под которым скрывается золотое тело, словно это какой-то голем на службе архимага. Вот только конструкт явно умеет пользоваться различной магией, хотя неодушевленные вещи не могут владеть Языковой Системой.
Часть района скрывается за бурей из воды и льда, из-за этого не удается понять, что именно там происходит, но само сражение постоянно приближается к наблюдателю, поэтому нужно срочно решить вопрос о том, стоит ли убираться отсюда как можно дальше. До сих пор старик не выяснил, что хочет от него Менасиус, и если остаться здесь дольше, можно пострадать.
У Морвина нет значимых сил, чтобы продолжать бесстрашно оставаться между молотом и наковальней, но уверенность в собственной защищенности только растет внутри. Кажется, что бог справедливости и нейтральности кладет невесомые руки на плечи и позволяет смело поднять голову и посмотреть в лицо опасности. Раз так надо, то Морвин смотреть будет!
Тем временем линия схватки оказывается совсем близко. Из ледяного облака вылетает изрезанное тело чудовища с густой шерстью и двумя парами крыльев. Тело истыкано острыми сосульками, а густая кровь срывается на камни площади. Демон воет от боли, и среди выкриков слышны вполне членораздельные слова на пугающем языке. Пространство вокруг демона дрожит, а потом сжимается плотным доспехом, который появился из ничего.
Чудовище снова бросается в бой, и больше Морвин его не видит. Ледяной ливень с острым градом теперь накрывает и жреца, который закрывает лицо, но не собирается бежать. До ушей через вой ветра доносятся крики демонов и звучание магии, пока рядом не возникают шаги того самого человека, который сражался с демонами в одиночку.
Разумеется, золотая статуя, напоминающая человека, заметила жреца, прижимающегося к земле, но атаковать не спешит. Морвин осторожно поднимает голову и выставляет перед собой символ Менасиуса, хотя не уверен, что он сможет защитить, если незнакомец бросится в атаку.
— Беги отсюда, — вполне человеческим голосом произносит воин и направляется дальше к пирамиде. Пускай кажется, что тело у него из золота, на движение это явно влияние не оказывает.
Морвин и рад бы последовать совету и броситься прочь, но ноги не слушаются, словно богу нужно, чтобы он продолжил оставаться здесь. Получилось лишь отползти в другую часть бывшей площади, где толпа демонов корчится от боли и отмахивается от чего-то невидимого. Мимо них проходит девушка-зверолюдка, жрец может поклясться, что заметил лисий хвост и уши. Незнакомка не обратила на него никакого внимания, после чего пошла дальше.
По мнению жреца это совсем не похоже на королевские войска, которые могли бы прибыть для уничтожения демонов. Больше похоже на каких-то авантюристов, а в гильдиях обычно собирается самая разношерстная компания. Но трудно поверить, что есть в Моунцвеле гильдии с такими сильными бойцами. Демонов намного больше, но «авантюристы» уже почти приблизились к пирамиде, не взирая на преграды.
Пока что удалось насчитать трех нападающих, но потом в небе загорается яркая точка. Если приглядеться, то можно увидеть парящую в огненном облаке девушку с растрепавшимися пылающими волосами. Несмотря на то, что тело сохраняет человеческие очертания, оно больше похоже на демоническое с твердой шкурой и наростами. Происходит что-то очень странное, и Морвин даже не надеется разгадать эту загадку.
Странная компания уже почти у подножия пирамиды, а жрец продолжает следить издалека, прячась в переулке между двумя покинутыми домами. В Аминдале снова очень тихо, почти все демоны погибли, но вдруг внутри пирамиды их еще очень много? Подозрительный звук за спиной заставляет резко обернуться и увидеть высокого и худого демона с очень длинными руками, оканчивающимися когтями-серпами. Вместо лица костяная маска, в глазницах которой шевелятся маленькие черные щупальца.
Шипение предлагает не ждать ничего хорошего, а Морвин просто выставляет перед собой символ бога, так как больше ему нечем защититься против такого врага. Когти-серпы занесенной для удара руки внезапно замирают, когда демон обращает внимание на предмет в руках старика. Око Менасиуса испускает из себя силу, из-за которой демон словно теряет желание убить человека. Вместо этого преклоняет одно колено и опускает голову.
«И что дальше?» — Морвин стоит напротив чудовища, которое пришло уничтожить Домен Людей, а теперь словно подчинилось воле Менасиуса. В голове вообще ни одной нормальной мысли, поэтому Морвин продолжает стоять, выставив божественную реликвию перед собой. За спиной тем временем тоже начинается что-то захватывающее и опасное, так как небеса теперь пылают из-за исполинского огненного копья, устремленного в сторону пирамиды. Это вполне очевидное намерение, но что будет с Аминдалой, когда столкнутся подобные силы? А тем более с обычным человеком, который оказался настолько близко?
Неожиданно тело аккуратно подхватывают руки демона, который разворачивает крылья и поднимается в воздух. Морвин сначала пытается сопротивляться, но потом понимает, что это лишено смысла, ведь если вырвется, то просто разобьется с большой высоты. Они движутся прочь от города, и с этого ракурса куда лучше можно разглядеть, как громадное огненное копье врезается в черную пирамиду. До ушей долетает громогласный звук, когда атака достигает цели и пробивает внешнюю стену.
«Неужели победят?» — появляется робкая надежда.
Пускай Морвин совершенно ничего не знает о смельчаках, но может пожелать им только удачи в нелегком деле. Если они победят демонов, то еще не всё потеряно для человечества. Куда больше сейчас заботит демон, летящий над городом с человеком в руках. Жрец пытается крепко держаться за руки чудовища и при этом ни за что не выпустить око Менасиуса.
Но в таком беспомощном состоянии остается лишь смотреть и молиться. Морвин видит, что пирамида получила повреждение, но всё еще возвышается над городом, а пространство наполняют новые отряды летающих демонов, среди которых есть настоящий исполин в облике дракона в окружении грозовой тучи. Кем бы нападающие ни были, они явно разворошили осиное гнездо, и остается лишь молиться за их души.