Страница 39 из 96
— Но ты мне действительно дорога. Мы вместе прошли долгий путь, и я хорошо тебя изучил. Я знаю, что причиняет тебе боль, и хочу, чтобы ты хорошо провела время, пока мы вместе. Я буду любить тебя, обещаю. Иди сюда.
Ирай не с первого раза помещается в гамак, который теперь с трудом держит удвоенный вес и опасно натягивается, когда Клогги перемещается, чтобы оказаться сверху и прижаться к груди Гнисира.
— Именно этого я боюсь. Твоя человеческая жизнь однажды закончится, и я останусь одна. Кто еще поделится с такой, как я, человеческим общением и эмоциями? — Клогги начинает плакать, легко переходя из одного состояния в другое.
— Именно поэтому тебе нужно найти еще друзей. Попробуй подружиться с Амеллой и Хироной.
— Собрал себе гарем, а теперь предлагаешь с этим смириться?
— Может, тебе тоже стоит собрать? Возьми Клайва, Лекса и еще кого-нибудь. Будешь сидеть на мягком троне, пока стройные юноши в одних набедренных повязках будут подливать тебе вино и обмахивать опахалами.
— А на арене два мускулистых бойца, обмазанных маслом, будут пытаться побороть друг друга, — тут же подхватывает Клогги с мечтательным выражением лица. — За право провести ночь со мной.
— Как вариант. Все же лучше, чем любить душелишенного.
— Ну нет, тебя я никому не отдам, — Клогги крепко обхватывает и закрывает глаза. Через несколько минут словно засыпает, хотя Гримуарам сон не нужен.
Через час в каюту возвращается Клайв, с интересом смотрящий на странную картину перед собой.
— И вам там удобно вдвоем? — ухмыляется орденец, устраиваясь на своем гамаке.
— Ты просто завидуешь, — сонно бормочет Клогги.
— Да уж, вокруг столько красавиц и не за одной я не могу приударить под присмотром невесты. Спокойной ночи, голубки, — Клайв тоже быстро засыпает, пока шторм постепенно успокаивается, что сразу можно понять по амплитуде качки. Ирай тоже пытается заснуть, стараясь расслабиться. Впереди еще долгое путешествие, где точно будет много трудностей.
В море раскинулась неспокойная ночь, и в этот момент из порта в Брене в ночь выходит еще один корабль, который берет курс на Ак-Тренос. В этом не должно быть ничего удивительного, но портовые носильщики, половину ночи загружавшие в трюмы соседнего корабля бочки с фруктами, с интересом проводили взглядом моряков, которые решили выйти в море ночью.
Среди мореходов это считается плохой приметой, да и в целом небезопасно. Говорят даже, что ночью в море, да еще после шторма, ходят призрачные суда, набитые сокровищами и мертвецами, поднятые со дна морским волнением. Только безрассудный или бесстрашный капитан уйдет сейчас в море. Ну, или тот, кто заключил договор с темными силами и находится под их покровительством.