Страница 59 из 94
— Лично я верю в то, что человек может меняться. — говорю я, глядя на алые цвета впереди: — что он может становиться лучше. Но только в том случае, если он сам этого захочет. Тебя можно сломать, но нельзя перевоспитать. И отчасти это моя вина — твой триггер.
Удар. Я скашиваю глаза. Рядом, в жестяной крыше здания — торчит боевой кинжал британских коммандос.
— Я не могла по-другому — говорит Шизука: — он… он так со мною поступал! Я… думала ты такой же!
— Если ты имеешь в виду — грязный манипулятор и сволочь, то ты права… — отвечаю я и поворачиваюсь. Обнимаю Шизуку, чувствуя, как ее трясет в моих руках. Отходняк.
— Наверное я и заслуживаю лежать тут, на крыше с выпущенными кишками, но речь не обо мне. Речь о тебе, дорогая. Ты — заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь любви. Ты заслуживаешь теплоты и дружбы. Уверенности в завтрашнем дне.
— Я… у меня… но ты поможешь мне? Пожалуйста! — поднимает она глаза, и я аккуратно, пальцем — вытираю ей слезу с щеки.
— Конечно. — говорю я: — ты же моя семья. А семья — это когда никто не остается позади и никого не забывают.
— Это из мультфильма. — говорит Шизука, но не вырывается из моих объятий.
— Лили и Стич. Хороший мультик. Там тоже был такой… синий монстрик. Орудие убийства. Образец шесть два шесть.
— Твой снайпер устал… — указывает Шизука: — но она все равно бы не успела.
— Я знаю. Я подменил ей дротик в винтовке. Ты бы успела уйти.
— Но… зачем? Разве ты не продумал это все? Разве у тебя не было плана?
— У меня не было плана. Я не знал, что делать. Я знал только одно — что я не могу тебя убить сегодня. То есть… я мог бы — физически это легко. Но на этой планете нет такой силы, чтобы заставила меня это сделать. Я — верю в тебя. И если случилось бы так, что я ошибся, то и в самом деле — лучше бы мне умереть с моей глупой верой в тебя.
— Ты идиот. Я могла тебя убить.
— Не могла. Ты даже кинжалом полоснула, а не пырнула. Ты у нас — мягкая и пушистая. О! Ты у нас цундере!
— Не смей!
— Ну точно! Вся такая грозная и насупленная, а на самом деле — с добрым сердцем…
— Прекрати немедленно!
— Шизука цундере. В глубине сердца ты любишь людей. Просто не знаешь, как сделать им приятно. А ты оставайся, мы с Кексиком покажем, как именно сделать нам приятно… ты знаешь, что у нее своя Красная Комната есть в Токио?
— Отстань!
— Все. Я не могу больше смеяться. А то опять швы разойдутся…