Одержимый плейбой

Однако нужно сменить тему. Внимание приковано ко мне достаточно долго.

– Понятия не имела, что ты такая футбольная звезда.

Дэйкон пристально смотрит на окружающие здания.

– Это пустяки.

– Не скромничай. Мой отец фанат. Если бы он не считал тебя хорошим игроком, он бы сказал.

Его взгляд возвращается ко мне.

– Я мог стать профессионалом, но повредил колено. – Дэйкон пожимает плечами. – Такое случается. Я просто рад, что у меня есть моя семья и фирма, на которую я смог опереться. А ты? Не знал, что ты живешь с отцом.

Дэйкон не выказал ни малейшего осуждения по поводу того, что мы ютимся с отцом в крошечной квартирке.

– Я ни с кем этим не делюсь. Папа водил городской автобус около двадцати лет. Моя мама оставила меня с ним, когда мне было пять, и я больше никогда ее не видела. Он вырастил меня сам. Несколько лет назад у него случился инсульт и серьезно повредилась нервная система. Больше он не может работать. Теперь настало мое время заботиться о нем.

– Но почему ты никому не рассказывала? Может, вам помогли бы или что-то в этом роде? Он вроде общительный человек. Уверен, что за свою жизнь твой отец завел много друзей.

Я качаю головой.

– Не хочу, чтобы кто-то нас жалел. И доверять кому-то в подобной ситуации трудно.

Дэйкон бросает на меня взгляд, словно чувствует, что не стоит давить сильнее.

– Ну, в любом случае, он отличный парень. Я в этом не сомневаюсь.

– Почему?

– Он вырастил замечательную дочь.

«Он лучший...» – качаю головой, и миллион чувств одновременно наполняют грудь. Прошлое прокручивается в голове: каким папа был до, а теперь и после.

Дэйкон берет мою руку в свою.

– Ты всегда можешь довериться мне. Говорю это не просто из вежливости. Я хочу узнать тебя и твою семью.

– Я переживаю, что у него проявляются признаки раннего слабоумия. – выдыхаю я.

Дэйкон наклоняется ко мне.

– Какого рода признаки?

– Мелочи, такие как перепады настроения, кратковременная потеря памяти, иногда он сам может позаботиться о себе, а иногда почти беспомощен. – вытираю уголок глаза.

– Эй, эй, все в порядке. – Дэйкон накрывает мою руку своей. – Давай поговорим о чем-нибудь другом на нашем первом свидании. Прибереги слезы для второго. – ухмыляется Дэйкон.

Я смеюсь и киваю.

– Уговорил.

– Мне хочется знать все, но ты выглядишь такой красивой, и здесь так хорошо. – он откидывается на спинку стула и складывает руки за головой. – Спроси что-нибудь обо мне. Я – открытая книга.

– Любимый фильм?

– «Крепкий орешек». Следующий вопрос.

Я смеюсь.

– Что? Кто не любит «Крепкий орешек»? Это величайший рождественский фильм всех времен!

– Э-э-э, это совсем не рождественский фильм.

Брови Дэйкона взлетают вверх.

– Это не просто рождественский фильм, а величайший, как я уже сказал. Следующий вопрос.

Я не могу перестать смеяться, потом останавливаюсь и просто смотрю ему в глаза и улыбаюсь.

– Что?

– Ничего, ты просто... отлично поладишь с папой.

– Надеюсь. У него отличный вкус на фильмы и квотербеков.

Как Дэйкону удалось за десять секунд перевести меня с грани слез на улыбку и смех?

Мы пьем, едим и смеемся.

Вечер проходит слишком быстро, и не успеваю я опомниться, как Дэйкон провожает меня до двери. Не знаю, почему я так нервничаю. Наше первое свидание идеально, и я не хочу, чтобы оно заканчивалось.

– Мне очень понравилось с тобой сегодня. – губы Дэйкона касаются моих, когда он прижимает меня спиной к двери. Это не обычный поцелуй, но у меня все равно перехватывает дыхание. Дэйкон медленно целует меня. Без языка.

Колени слабеют от того, насколько это чувственно. Нежно и властно одновременно. Поцелуй, который говорит: ты – моя. Поцелуй, который говорит о том, что Дэйкон хочет большего, чем просто секс в подсобке.

Что бы он ни делал, это работает, потому что я уже чувствую знакомую пульсацию между ног и мурашки, пробегающие по коже.

Я готова к этому. Чертовски сильно хочу его прямо сейчас, и не просто для того, чтобы кончить. Мне хочется почувствовать связь между нами. Что-то подсказывает, что наш секс прямо сейчас был бы на совершенно другом уровне существования. Мысленно умоляю Дэйкона войти в меня и прижать к чему-нибудь.

Он отстраняется, и я вздыхаю. Не могу сказать, раздражена я или ошеломлена, или и то, и другое, но я мгновенно скучаю по нему.

Жестом указываю на квартиру.

– Папа... он спит. Могу показать тебе свою комнату. Ты ведь не успел посмотреть ее.

Дэйкон издает легкий стон.

– Боже, не делай этого со мной прямо сейчас. – его рука вытягивается передо мной ладонью вверх.

Стою и смотрю, не в силах произнести ни слова.

Он снова отказывается от секса? В каком мире я живу?

Дэйкон проводит рукой по волосам.

Он выглядит таким чертовски сексуальным в этом костюме, когда борется с самим собой до такой степени, что готов рвать на себе волосы. Пламя с ревом проносится по моему телу и облизывает пальцы рук и ног при виде великолепного мужчины, который хочет меня так сильно, что ему приходится сдерживаться изо всех сил. Хочется вскочить, обхватить его ногами и не отпускать, пока он не войдет внутрь.

– Не могу поверить, что эти слова вот-вот сорвутся с моих губ, но нет.

Мои глаза распахиваются.

– Нет?

Дэкон заключает мое лицо в ладони и запечатлевает еще один нежный поцелуй на моих губах, и я не уверена, сколько еще смогу выдержать.

Когда он отстраняется, то смотрит на меня умоляюще.

– Пожалуйста. Я очень хочу идеального закончить сегодняшний вечер. Хочу посмотреть, как ты войдешь в эту дверь, и хочу безумно скучать по тебе, как только она закроется. Затем дойти до своей машины, поехать домой и прокручивать этот момент в голове снова и снова, пока он не запечатлеется в мозгу. Идеальный момент нашего идеального первого свидания, чтобы я мог рассказать эту историю через пятьдесят лет и вспомнить каждую яркую деталь. – он протягивает руку и притягивает меня ближе к себе. Скользит вниз по моему платью и обхватывает зад. – Но, чтобы ты не думала, что я превратился в полного слабака, я воспользуюсь твоим предложением в будущем. – Дэйкон целует меня в шею. – Еще раз. – сжимает мою задницу. – И еще раз. – он целует меня, и я уверена, что он борется со всем свои телом, чтобы не затащить меня в квартиру и не сделать невообразимые вещи.

Матерь божья.

Когда мы расстаемся, я даю ему именно то, о чем он просил. Оборачиваюсь, одариваю его улыбкой и неловко машу рукой, прежде чем закрыть дверь.

Чего он не знает, так это того, что я делаю то же самое, что и он прямо сейчас. Ловлю момент, чтобы в будущем ясно его вспоминать. Почти невозможно ни на чем сосредоточиться, потому что Дэйкон выглядит таким чертовски счастливым, словно маленький мальчик, впервые подаривший девочке цветок. Я, должно быть, ухмыляюсь, как дурочка. Вечер был идеальным. Абсолютно идеальным.

Как только закрываю дверь, то поворачиваюсь, прижимаюсь к ней спиной и хватаю ртом воздух. Прижимаю подушечки пальцев к своим распухшим губам и шепчу:

– Вау…