Страница 8 из 12
Москва, удивительный город. Просто поражает обилие торгово-развлекательных комплексов, дорогих магазинов и безумно дорогих автосалонов. Повсюду помпезная роскошь, причём цены на товары значительно выше, чем в Европе. Если учесть, что почти пятьдесят процентов товаров контрафактные подделки, то остаётся только поражаться неразборчивости наших соотечественников. Стоимость аренды торговых площадей, также зашкаливает. Если посчитать все расходы и общий торговый оборот большинства магазинов, то вырисовывается странная картина, когда все эти торговые точки убыточны. Соответственно, за всем этим кроются либо какие-то махинации, либо примитивное отмывание доходов, полученных из других источников. Отдельно надо сказать о столичных ресторанах. Конечно, есть, есть в Москве отличные рестораны. Но большинство заведений, это образцы безвкусицы, отвратительной непонятной еды, под видом экзотических, дурно приготовленных блюд, и космических цен. Но в Москве и много богатых людей как местных, так и приезжих. Причём, кажется, что имеется определённая закономерность, большинство богатых людей почему-то напрочь лишены элементарного вкуса. Но есть и отличные рестораны европейского уровня, именно такой ресторан и стал местом нашей встречи с высокопоставленным партийным функционером.
Мы сидим с Аристархом Владимировичем в одном из самых дорогих ресторанов Москвы, который расположен на территории одного из самых престижных торгово-развлекательных комплексов. Господин Звездунов любит роскошь и хорошо покушать. Стол заставлен деликатесами, по крайней мере, таковыми их считает Аристарх Владимирович, в общем, дорого — богато: чёрная икра, лобстеры, устрицы, дорогой коньяк, Аристарх Владимирович не стесняет себя в средствах. Кроме того, выбор ресторана и фантастическая по меркам рядового гражданина стоимость кушаний, должны показать собеседнику то высокое положение, которое занимает Аристарх Владимирович и значимость его партии в масштабах нашей необъятной Родины. А также, унизить собеседника, показать всю его незначительность и то второстепенное место, которое занимает представляемая им партия на политической арене. В общем, я должен быть благодарен Аристарху Петровичу, что он снизошёл до моей малозначительной особы. Обильная пища и частые возлияния оставили неизгладимый след на лице, а скорее морде, господина Звездунова, а также его расплывшейся фигуре. Неприятный тип, хотя сам он себя таковым, разумеется, не считает. Немного насытившись и с облегчением растёкшись в удобном кресле, Аристарх начинает неторопливую беседу.
— Ты кушай, кушай, Серёжа. Когда ты ещё в таком месте поешь. Вот не понимаю я таких людей, как вы. Партия ваша какая-то ущербная, одно слово, партия неудачников. Не умеете вы вертеться. Вот ты лидер партии, а что у тебя есть, как ты одет, на улице встретишь и не заметишь. Вот посмотри на меня, костюмы от лучших портных, моя одежда от-кутюр.
Я послушно киваю головой. Кстати, Аристарх Владимирович заблуждается. Изделия от-кутюр, это почти произведения искусства. Изделия на 70% и более состоят из ручного труда и выполняются исключительно из эксклюзивных материалов. Эти вещи подходят только для особых случаев и надевают их только один раз. Производства от-кутюр находятся только в Париже. Статус этим производствам присваивает Синдикат высокой моды. Всего таких производств в мире не более 20 и круг их клиентов не превышает 2000 человек. Аристарх Владимирович явно не входит в их число. Кроме того, этот сегмент моды включает только женскую одежду. Костюм его непохож на женское платье или брючный костюм и скорее всего, является китайской подделкой, стоимостью не свыше тысячи долларов. Не хочу разочаровывать собеседника, поэтому не спешу делиться с ним своими познаниями. И уж тем более не сообщаю ему, что мой неброский, на первый взгляд, костюм от Бриони стоит больше двадцати тысяч долларов. Зачем нервировать человека и портить ему хорошее настроение раньше времени.
— А посмотри на мои часы. Ролекс, двадцать тысяч долларов.
Я даже через стол вижу, что это дешёвая подделка, но опять же не тороплюсь поделиться этими знаниями с Аристархом Владимировичем. Кстати, мои часы бренда Ричард Милле выглядят довольно неприметно, по сравнению с навороченным псевдоРолексом Аристарха. Однако, в отличие от его часов, они настоящие и стоят двести тысяч долларов, о чём я также благоразумно умалчиваю. В отличие от Аристарха Владимировича и его партии, деньги для нас только инструмент, настоящая ценность — это люди. Но такие существа, как господин Звездунов этого не понимают и никогда не поймут.
— Ну ладно, Серёжа. Сколько процентов голосов вы нам в этом году поспособствуете набрать? Только учти, что в прошлую выборную компанию руководство было недовольно вашей работой, так что финансирование в этом году придётся урезать.
— А Вы знаете, Аристарх Владимирович, у меня есть хорошие новости для вашего руководства. В этот раз им не придётся тратиться на наши услуги, — вежливо отвечаю я.
— Не понял! Ты, что это Серёжа, дурковать вздумал? — сердито таращится на меня ум, честь и совесть нашей эпохи.
— Да, нет, — сокрушённо вздыхаю я. — Спонсоры наши в этот раз хотят от нас конкретных результатов. А то говорят, зря мы вам деньги платим. Результатов-то нет, — поясняю я.
Спонсоры — это Аристарху привычно и понятно. Так ему проще объяснить неожиданный отказ. Вообще, предвыборные кампании — это большой бизнес, даже огромный. Деньги там крутятся просто сумасшедшие. А главное, отчётность по расходам там весьма запутанная, много чёрного нала, официально проходит только небольшая часть расходов, а все основные траты остаются в тени. И для предприимчивого человека предвыборная кампания это счастливая пора, когда буквально с неба сыплется золотой дождь.