Страница 50 из 90
Интерес гиганта не был праздным ровно на столько, на сколько и не был удовлетворён ответами. Макс попросту был шокирован творящейся бойней и таких деталей не запомнил. Пушки, кроме той страшной, стреляли часто. Вот, собственно, и всё, что он мог сказать наверняка.
— Да ну! Джой, не гони! Малый напуган был! Привиделось, нафантазировал. Сам знаешь, в бою время быстро летит. Пушки так часто не стреляют! — хоть Лай и не верил, но его интерес к теме беседы выдавал горящий взгляд. В конце концов, на Архипелаге все любят послушать истории о чудесах технологий былых времён
— Казнозарядные стреляют.
— Это какие?
Великан замялся, подбирая простое сравнение:
— Как его двустволка. Снаряд вместе с порохом подаётся в виде единой конструкции с обратной стороны ствола и запирается затвором.
Даджой вёл речь уверенно, так что всем было понятно — он прекрасно знает тему разговора, и фантазия мальчишки тут ни при чём!
Поучаствовать в расспросе решил и Кеншин:
— А пустынники у вас не появлялись перед нападением?
— Появлялись. — наёмники подобрались, предвкушая новую порцию странностей о небесных торговцах, но Макс их разочаровал, — На следующий день праздник должен был начинаться, так что они на недельную ярмарку прилетели.
— Ты уверен, что они не за продовольствием в этот раз наведались?
— Не знаю… Всего три лодки на шарах прилетело. Так что не думаю, что они могли нагрузить туда столько, чтобы наша деревня это ощутила. Тем более, на острове три посёлка было.
— Ну да, точно. Вы же там богато жили… — на лицах товарищей проступило недоумение и Кеншину пришлось объяснить свой вывод, — Он как-то обмолвился, что в родной деревне школа была.
После такой подробности, с удивлением смотрели уже на мальчишку. А всё дело в том, что на Архипелаге, учебные заведения имеются только в больших городах. Школы и училища являются скорее прихотью местных правителей, чем реальной необходимостью жителей.
— Хорошо, молодец малый, выпускной экзамен сдал на отлично! Но на хрена кому-то рушить остров? — Батя подал голос впервые за весь разговор.
— Я думаю это случайно вышло. — предположил Макс. — Когда всё случилось, много их солдат ещё в деревне были.
— Значит мы не одни такие умные. Вот только они в методах не заморачиваются. Лай, бездельник! Раз пришёл — садись картошку чисти!
— Картошку, картошку… Страшно мне теперь картошку чистить! Что если встретим этих чертей с пушками, а я не на стене?
— Та хоть и на стене! Что ты им сделаешь? Сракой своей голой напугаешь? — шутки-шутками, а вопрос озадачил, как командира, так и остальных бойцов.
Дальнейшие посиделки у огня превратились в напряжённые обсуждения и даже фантастические предположения. В итоге, сошлись на необходимости ненавистной всеми дисциплины и повышенной бдительности во время караулов. Никакого сна и блуждания во дворе. А приём пищи — прямо на посту.
Теперь Бате предстояло самое трудное: заставить придерживаться этих правил Венгу.
Как оказалось, ясной погоды не стали ждать не зря. Дождь шёл не прекращаясь ещё неделю. И всё это время ничего интересного не происходило.
Распорядок Макса представлял собой череду сна, приёмов пищи и физических занятий. Тренировки были перенесены в холл храма и свелись к силовым упражнениям пополам с фехтованием и рукопашным боем.
Оба наставника тоже маялись. От скуки они откровенно измывались над пацаном, да так, что к середине занятий он еле держал в руках меч, а к концу — с трудом стоял сам.
А потом растяжка… И ещё «Мне кажется ты стал меньше отжиматься! Сделай больше!», или «Сегодня я был какой-то добрый, давай дополнительный подход приседаний!», ну и как же без «Не снимай доспехи, проведём ещё один спарринг. Готов? Джой! Мочим его!».
И каждый раз что-то новое в таком духе.
Вообще, Макс заподозрил, что его не сражаться учат, а пытаются заставить начать материться. Причём, так же забористо, как иногда выдаёт Батя.
За скукой и избиениями, наряды на стене стали настоящими отдушинами. Ну и что, что холодно! За то горячая еда с доставкой! Нельзя прилечь? Ну хотя бы никто не лупит ржавым мечом по шлему!
Ах да! Ещё и банный день приближался как самый настоящий праздник! Оказывается, что отмачивать синяки и ушибы в горячей воде — ни с чем не сравнимое блаженство!
Из интересного — Батя устроил пересчёт продовольствия и трофеев на продажу. Хотя, кажется, ревизия тоже была проведена от безделья.
Выяснить удалось следующее:
Закрома пока что не грозили продемонстрировать дно. Сильно меньше стало только картофеля — всего два мешка осталось от пяти. Также закончилась копчёная курица. А вот небольших мясных брикетов было чуть меньше трёхсот. Из-за жёсткости они шли только в суп и редко в каши. Куда охотнее наёмники уплетали сало! Но его тоже пока было достаточно.
Военные трофеи представляли собой пятнадцать ржавых мечей, четыре копья (одно из которых было древком без наконечника) и великое множество топоров! Топоры новые и старые, на коротком топорище и на длинном, тяжёлые колуны и крохотные для мяса. Была даже одна совсем уж монструозная секира, с которой смог бы нормально обращаться только Даджой. Но оружие его не заинтересовало. По случаю заменили на более новые два собственных топора в сарае.
С доспехами всё было совсем плохо. Битые, дырявые, ржавые… А вонючие то какие! Порядка пятнадцати комплектов, разной степени собранности и целостности. Но такое только какой-нибудь неграмотной деревенщине и впаривать, типа того бургомистра с чумного острова. Или кузнецу на лом сдать, правда тогда совсем смешные деньги выйдут.
Учитывая новую появившуюся опасность, часть запасов решили переместить в донжон.
Высокая квадратная башня имела на каждом этаже отдельный изолированный укрепрайон. Толстые железные двери на спрятанных в стенах петлях, сложные запирающие механизмы с дублирующими задвижками, скрытые бойницы на уровне пола и потолка… Всё это обещало существенно увеличить шансы небольшого отряда в случае традиционной осады. Вот только артиллерия нивелировала весь оборонительный потенциал сооружения.