Страница 48 из 90
Тем более, Лайонел решил, что под ветчину можно и по пятьдесят грамм налить из собственных запасов.
— У тебя там винный погреб, что ли? — надо заметить, что Батя уточнил это с надеждой в голосе.
— Ага! Как же! Заведёшь с вами погреб! На входе второй караул выставлять придётся!
Под дружный смех товарищи чокнулись разномастной посудой.
Согревшись самогоном, Лай признался:
— Но вообще — да-а-а! Неплохо бы заиметь собственный постоялый двор с погребом и фруктовым садом! Только остров обязательно должен быть большой. С несколькими городами! И орбита, не как у этих местных огрызков, а чтобы половину твердынь плоскости встречать! Хотя бы по одной пристани раз в месяц!
— Держи жопу шире! На островах с такими орбитами и так по пять трактиров уже стоит!
— Ой! Вот чего ты начинаешь, Папаш? Долетим до такого места, тогда и посмотрим!
Макса тема разговора заинтересовала. Вообще, он и раньше хотел знать цель странствия банды, но только сейчас вопрос показался уместным:
— А куда мы вообще летим? Ну… В смысле…
— Кто-то — куда-то… — Батя вздохнул, — А кто-то — откуда-то.
После озвученного, равнодушным остался только Даджой. Он как ел, так и продолжил колотить ложкой дно тарелки. А вот остальных собственные мысли поглотили с головой: Венга исподлобья уставилась на пляшущий язычок пламени, её губы мало-помалу растягивались в загадочной улыбке; Лайонел, наоборот — откинулся назад и блаженно рассматривал непогожее небо в проломе над костром; Батя хмыкнул и залпом допил самогон в кружке. Кеншин… По лицу наставника было трудно сказать, здесь он сейчас, или реет в золотистых облаках прекрасного далёка. Степняк сидел на собственных пятках. Пиала со спиртным покоилась на его пятерне как на подставке.
— Вы мне тут ещё поплачьте… — пробубнил Даджой и потянулся к котлу за добавкой. — Макс, давай жуй, бери свой плащ и бегом на стену. В оружейке найди какие-нибудь тряпки, чтобы утеплиться. Ночью будет ещё холоднее.
В тот момент, из всего отряда, парнишка имел самые приземлённые мечты — о сухой тёплой кровати. Но увы! Расписание дежурств отодвигало их воплощение до утра.
К вечеру дождь усилился. Благодаря этому, несение службы свелось к перебежкам от башни к башне, и наблюдению за бездной через многочисленные бойницы.
И бессонная ночь, и погода отразились на состоянии юного караульного. Стоило ему припасть плечом к стене, как глаза сами начинали слипаться. Тогда приходилось совершать очередной забег по куртине. Тут то выяснилась ещё одна особенность чёрного камня — он совершенно не скользил.
Но ни спонтанная физическая активность, ни холод, не прибавляли бодрости.
Ещё и на ужин не звали… Заснули, что ли? Дым над храмом тоже не поднимался.
Словно призванный урчанием желудка ученика, из-за спины вышагнул Кеншин. Таким же волшебным образом в его руках появились копчёный куриный окорок и ломоть чёрствого хлеба.
— Сегодня без горячего. — резюмировал степняк, откинув капюшон за спину.
— Что-то случилось?
— Костёр и дрова рядом залило, так что решили поужинать всухомятку. Завтра надо будет что-то думать с дымоходом. Ты жуй, жуй…
Поедание холодного мяса и высохшей горбушки — то ещё удовольствие. Но минувшие приключения внесли жёсткие коррективы в гастрономические предпочтения юного организма.
Макс блаженствовал. Вот бы ещё и кружку тёплого компота, который готовила мама. Он ему никогда не нравился, но теперь…
Теперь напиток казался непозволительной роскошью из далёкого, почти нереального прошлого…
Архипелаг вступил в третью декаду октября. Новой жизни мальчишки исполнилось пятьдесят дней.