Страница 39 из 90
Глава 13
Движение на противоположной стороне в миг прекратилось. Селяне даже не спешили забирать тяжелораненого товарища. Хотя, с таким ранением на Архипелаге не выживают. Продвинутая медицина здесь — крайне редкое явление.
— Свет всемогущий! — воскликнул Батя, глядя как мальчишка лёг на бок и перезаряжает мушкет. — Вы с Кеном сговорились что ли?!
Но ответить командиру никто не успел, из кустов рядом со сражённым мужиком, громыхнуло и поднялся клуб дыма.
Наёмники дёрнулись и на мгновение попрятались за деревьями. Но в кого был произведён ответный выстрел — осталось загадкой.
Макс дрожащими руками протолкнул шомполом пулю с остатками бумажного патрона. Он уже собирался выискивать вторую цель, но у противника кто-то что-то выкрикнул и по отряду ударил ружейный залп сразу из пяти стволов.
Результативность стрельбы оставляла желать лучшего. Лишь единственная пуля попала по дереву, за которым на полусогнутых затаился Кеншин. Да и то, стрелок слишком высоко задрал прицел.
— Ждите пока полезут! — Батя скорее рычал, чем говорил. Похоже, не только у Макса взыграл адреналин. — Глядишь, пяток положим, а остальные сами разбегутся!
Совсем не на руку играла и диспозиция: хоть наёмники находились на высоте, но она была покрыта исключительно редколесьем и отлично просматривалась вглубь, чего нельзя было сказать о крестьянах в густых зарослях. Будь там хоть сколько-нибудь умелые стрелки — уже давили бы латников забралами в грязь.
Но увы!
Похоже, деревенщина взялась за ружья чуть ли не впервые. Даже Макс на тренировках показывал Даджою лучшие результаты.
— Я поспать успею, пока они перезарядятся… — Лайонел перестал прятаться и в наглую торговал лицом, высунувшись из-за ствола. Похоже, с его позиции было видно, что происходит на противоположной стороне, и воин поспешил предупредить остальных:
— Сейчас будет залп!
В ожидании грохота и визга пуль, бойцы прижались к земле и деревьям, за которыми прятались.
Тишина. Ни команд, ни стрельбы…
Снедаемый любопытством, Макс оторвал грудь от грязи, которую успел намесить сооружая бруствер, и приподнялся над ним.
Рассмотреть ничего не вышло, но стоило его шлему заблестеть над опавшей листвой, как на той стороне гавкнул приказ и кусты расцвели оранжевыми вспышками и дымом.
В этот раз целились на много лучше. Одна из пуль шлёпнулась в землю прямо перед парнишкой. В лицо больно ударили комья грязи и тело рефлекторно дёрнулось прочь. Ладони заскользили по месиву. Благо, что мушкет удачно выпал из рук и кремневый замок остался чист.
— Успокойся! Глаза не пострадали! — протараторил Кеншин. Из-за грязи не было видно нижнюю часть лица и сначала он подумал, что мальчишку ранило рикошетом. Но нет, пронесло!
Голос наставника подействовал. Ощупав себя, парень утёр губы и ползком вернулся на огневой рубеж.
Следующие пол часа ситуация так или иначе повторялась около десяти раз. Сельские стрелки не показывались и стреляли из глубины зарослей. Скорее всего, сами они не догадывались об удачной позиции. Да и меткость после пятого залпа ухудшилась. В сторону противника долетали две-три пули, остальные или уходили куда-то над головами, или плюхались в мокрую листву далеко перед позицией наёмников. Крестьяне точно не были привычны вести перестрелки. Наверняка, ещё и оглохли все.
А поднявшийся из бездны промозглый ветер, должен был окончательно испортить им настроение. В отличие от многослойных стёганок воинов, деревенщину от холода берегли только рубахи, да кожаные безрукавки. Даже если на ком-то и была приличная одежда, то на общем положении это не сказалось.
Сразу за последней чередой выстрелов, голос с их стороны что-то рявкнул и лес сотряс дружный крик нескольких десятков глоток.
За время односторонней перестрелки, наёмники расслабились и не сразу поняли, что началась атака.
— Ребята! Внимание! — от неожиданного поворота событий, Батя чуть не выронил из рук пистолет.
Человек тридцать бородатых мужиков появились из кустарника и с криками понеслись на немногочисленного противника.
Пока Макс снова занял позицию для стрельбы, крестьяне уже добежали до границы между твердынями. Плотная толпа представляла собой лёгкую мишень, поэтому он пальнул практически не целясь. Следом отгремели пистолеты остальных наёмников.
Ни одна пуля не ушла в молоко!
Пятеро крестьян упали, их товарищи сначала замялись, кто-то спотыкнулся об тело и тоже упал. Но это особо ни на что не повлияло. Взревев с новой силой разъярённая толпа продолжила двигаться к убийцам своих соседей и родственников.
Перезаряжаться было некогда. Макс небрежным движением захлопнул забрало и выхватил меч. Его товарищи как раз выстрелили из вторых пистолетов и тоже обнажали клинки.
Батя с Лайонелом приняли первый удар на себя. Оба бойца находились примерно напротив центра пристани, и толпа двигалась прямо на них. Тем не менее, первого Лай оприходовал считай один на один. Из-за потерь и склона, строй противника сначала рассеялся, а потом и вовсе перестал существовать.
Ещё двоих центральная двойка приняла на клинки почти одновременно. Но дальше обстановка потеряла вообще хоть какой-то порядок.
Бежавшие следом за убитыми — тормозили перед опасностью. Им в спины врезались задние ряды, кто-то ругался и продолжал толкать товарищей на латников. Крайние замечали Макса и направлялись к нему. С другой стороны, ситуация повторялась и для Венги, к ней бросились сразу пятеро.
Хитрый степняк воспользовался неразберихой. Похоже, идущие на Макса мужики забыли, что маленький воин был не один. Прежде чем завязалась полноценная драка, один получил мечом в живот, а второй лишился руки, которой держал дубину.
Овладевая инициативой, Кеншин попробовал зарубить следующего, но тот отскочил.
В бой вступил Макс. Сотрясаемый адреналином, он перестал чувствовать вес меча и с воплем бросился на ближайшего противника с самодельным копьём. Заточенная палка соскользнула с груди доспеха и зацепилась за рукав стёганки. Но расстояние уже позволяло нанести удар по рукам.
Лишившийся кисти селянин взвыл. Бросив копьё он попытался спастись, но всем весом налетел на товарища и оба повалились на землю.
Благодаря свалке, Кеншин остался всего против двоих мужиков. Он перехватил рогатину одного и, не отпуская её, с резким выпадом пронзил второго. Подоспевший Макс добил в бок обездвиженного.
Тем временем, Батя с Лаем убили или ранили ещё троих и сейчас их обступал по меньшей мере десяток крестьян. Не сговариваясь, им в спины ударила освободившаяся двойка.