Страница 11 из 13
Удивленно таращусь на экран. Потом на Глеба. Он подпирает голову ладонью, пока Аня самозабвенно ему что-то напевает. Интересно, она вообще замечает, что ее объект симпатии прямо во время разговора строчит сообщения?!
«Когда встретимся?» – высвечивается на экране. Морщусь, чувствуя, что все-таки закипаю.
«Когда у тебя хватит смелости разговаривать со мной лично», – на эмоциях отправляю ответ и тут же жалею.
Глеб оборачивается на меня и резко встает. Вызов принят.
– Привет, – он седлает стул, стоящий перед моей партой, и кладет руки на спинку.
Выглядываю через плечо Глеба и тут же сталкиваюсь с пылающим взглядом Ани. Даже слой тонального крема и пудры не способен скрыть ее раскрасневшиеся щеки.
– Что за дела, ковбой? – скрещиваю руки на груди. – Ты какой-то… странный.
– С чего это? – очень неестественно фыркает Глеб.
Украдкой оглядываю одногруппников и, к своему огорчению, замечаю несколько настороженных взглядов. Девчонки, само собой, навострили ушки и подозрительно косятся в нашу сторону.
В моем разговоре с Глебом нет ничего секретного, но делать его достоянием общественности все равно не горю желанием. Чуть наклоняюсь над партой, чтобы можно было говорить тише:
– Аня меня убьет.
Он искренне не понимает, почему я так решила. Нисколько не смущаясь, Глеб оборачивается к старосте. Та, опешив от такой прямоты, рдеет еще гуще и быстро ныряет за учебник.
– Что с ней? Давление? Лихорадка? – почти вижу, как в его голове проворачиваются шестеренки. Жаль только, не в ту сторону. – И при чем здесь ты?
Устало массирую переносицу. Тяжелый случай.
– Глеб, – доверительно склоняюсь к нему, – ты совсем ничего не понимаешь?
По его напряженному и даже напуганному виду догадываюсь – совсем ничего. Но пояснять женскую психологию здесь и сейчас – чревато последствиями. Уже чувствую, как вокруг меня сгущается чужое неодобрение, а от взгляда Ани электризуется воздух.
Неприятные ощущения. Имей я на Глеба какие-то виды, забила бы на чужое порицание. И зависть. Но чего нет, того нет, а быть мишенью стрел ревности просто так – увольте. И без того несладко – моя главная поддержка и опора в лице Тимура умотала в другой вуз.
– Ближе к делу, – говорю очень громко, чтобы развеять тучу презрения над головой. Картинно откидываюсь на спинку стула, намеренно увеличивая дистанцию между мной и Глебом.
До этого мы говорили, склонившись друг к другу и едва не соприкасаясь лбами. Неудивительно, что девчонки уже начали вовсю шушукаться.
Что ж, подружек у меня в группе точно не появится. Но хотя бы врагами постараюсь не обзавестись.
– Здравствуйте, коллеги! – Сегодня преподаватель не опаздывает, и его своевременное появление прерывает нашу с Глебом беседу.
– У тебя свободно? – спрашивает он, кивнув на пустой стул. – Давай с тобой сяду.
У меня чуть челюсть не отвисает от столь неожиданного предложения. Успеваю выпнуть Глеба в последний момент, когда он уже готовится занять место отсутствующего Тимура:
– Эй, дележка моей территории в уговор не входила! – Отодвигаю стул так, чтобы Глеб не сел на него. Лицо неудавшегося соседа нисколько не меняется.
– Потом договорим, – быстро бросает в мою сторону он и ретируется на передние ряды обратно к Ане.
Чужие взгляды жгут кожу. Намеренно не смотрю по сторонам и демонстративно утыкаюсь носом в учебник, изображая безразличие. Ко всем. И к неожиданно завистливым одногруппницам, и к Глебу, так не вовремя обратившему на меня внимание.
А он ведь не отстанет, пока мы в одном кружке…
Вот еще одна причина слинять от хирургов – избавлюсь не только от нелюбимого занятия, но и от Глеба. А вместе с ним – от чужой ревности.
– Сегодня у нас много дел, так что приступим, – наставляет преподаватель и сразу переходит к теме занятия.
Я же перехожу к выполнению домашки. Историю болезни мы должны сдать на следующей неделе, но чем раньше сброшу хотя бы этот груз ответственности, тем лучше. После учебы есть и другие интересные и важные дела, а на паре все равно обсуждают то же самое, что уже прочитала в учебнике. Баллы за семинар либо не ставят, либо они весят ничтожно мало. Зато история…
Пусть и не пребываю в восторге от специальности, за оценками стараюсь следить. Если в зачетке начнут вырисовываться тройки, родители мозг десертной ложечкой выедят. Мне проблемы ни к чему: с этого крючка уже не соскочить, так постараюсь хотя бы не усложнять себе жизнь.
Почти половина пары проходит очень плодовито – анамнезы расписаны, жалобы зафиксированы. Устало сдуваю с лица темную прямую прядь и собираюсь переходить к следующему разделу, но вдруг замечаю загоревшийся экран телефона.
Уверенная, что это опять Глеб, тяжело выдыхаю. Вот ведь прицепился! Однако сообщение от незнакомого номера.
«Доброе утро!»
Решив, что отправитель ошибся, снова углубляюсь в написание истории. Но смартфон настырно вибрирует, оповещая о новом уведомлении.
«Диана Фогель! Я вижу, что ты прочитала сообщение!»
Нервно оглядываю аудиторию. Выискиваю среди одногруппников кого-то, сидящего в телефоне. Не удивлюсь, если кто-то из девчонок решил анонимно поставить меня на место, вступиться за Аню или побороться за свое место под солнцем. Но все девушки, как и парни, либо конспектируют слова преподавателя, либо смотрят в учебник.
«Покупать ничего не буду. Денег не занимаю. Услуги гадалок не нужны», – стреляю наугад и отправляю не самый доброжелательный ответ.
Какое-то время анонимный собеседник молчит, а во мне расправляет крылья гордость. Быстро отвадить – тоже талант! Но все оказывается не так просто, и скоро получаю новое сообщение:
«Это Олег. Нашел твой номер в документации».
С недоумением гипнотизирую дисплей. Понимание, что Олег – это Олег Александрович, мой начальник, приходит не сразу. Не потому, что страдаю провалами в памяти, а лишь из-за удивления – что ему от меня может быть нужно?
Услужливая паранойя тут же подсовывает варианты: Игорь рассказал про порчу геймпадов, которую я успешно проспала, или Олег как-то пронюхал о сброшенном в окно мусоре. И за первое, и за второе мне грозит приличный штраф. Как минимум.
Но в опровержение моим страхам от Олега приходит новый текст:
«Ты и правда занимаешься косплеем?»
Брови ползут на лоб. Откладываю ручку в сторону и отчего-то дрожащими пальцами пишу:
«Да».
Еще вчера злилась на Тимура за то, что он расклеился от похвал и чужого интереса. А теперь сама оказалась на его месте.
Невероятное чувство: трепет, предвкушение, желание быть замеченным и надежда, что это именно он. Мой счастливый билет.
«Есть фотографии костюмов?» – ожидаемо спрашивает Олег.
За стуком обезумевшего сердца не слышу слов преподавателя, шелеста страниц и воплей задыхающейся гордости. С Олегом я вела себя отвратительно: метала взглядом молнии, чуть не грубила, цедила сквозь зубы, а потом и вовсе сбежала, когда он предложил помощь. Но стоило ему заинтересоваться моими работами – я тут же, как какая-то собачонка, встала на задние лапки и начала прыгать.
Прикусываю губу, задержав палец над кнопкой «Отправить». Я не просто переступаю через гордость, так еще и игнорирую первое впечатление, которое, говорят, редко бывает обманчивым…
Отменяю отправку фото и вместо файлов шлю вопрос:
«Зачем они вам?»
Морщусь, обращаясь к Олегу на «вы», но иначе с начальником говорить нельзя.
Сердце скачет по ребрам, перед глазами стоит вопрос Олега, в мыслях уже крутятся самые счастливые сценарии: помощь успешного человека, знакомство с правильными людьми, дорога к мечте и признанию…
В конце концов, Олег владеет целым гик-кафе и наверняка имеет множество связей в разных сферах. Вдруг начальника задели слова Тимура о том, что шью «в стол», и он решил помочь неумехе расправить крылья?
Однако ответ все никак не приходит, даже проверяю подключение к сети. Но с интернетом проблем нет, а я медленно начинаю тонуть в сожалении и отчаянии. Все-таки нужно было сразу отправить фотографии, а не играть недотрогу… А если я только что упустила тот самый шанс на миллион?