Страница 61 из 75
Генерал Тупиков с интересом слушал майора Прохорова, в принципе он был не против значительного усиления его полка, всё же этот полк входил в прямое подчинение штабу фронта. А сам майор был понятливым, понимал, что не смог бы начальник штаба просто так подписать ему такой штат, когда действительно в войсках была очень сильная нехватка артиллерии вследствие больших потерь. И что с того, что майор сам добыл себе орудия, пришлось бы у него забирать как минимум дивизионные орудия, а так он предоставил штабу фронта замену.
— Ладно майор, уговорил, подпишу я тебе новый штат, заслужил.
Начальник штаба подписал майору Прохорову новый штат тяжёлого вооружения, благо, что всё уже и так было и требовалось только закрепить это официально. После этого он отпустил майора, а когда тот вышел, то из приёмной сообщили, что к нему просится генерал Севастьянов. Дав добро, генерал Тупиков подождал, пока к нему в кабинет не зашёл Севастьянов. Оказалось, что он тоже за утверждением нового штата дивизии. Севастьянов выходил из окружения вместе с Прохоровым и наверняка именно с его помощью тоже хорошо вооружился. Хотя в принципе как раз Севастьянов за нормы с артиллерией и не вышел, ему примерно столько и положено. Так что без раздумий он утвердил и ему, а после попросил Севастьянова рассказать ему, как тот выходил из окружения, и как ему майор Прохоров.
— Знаете, в первый момент, когда я познакомился с майором, то у нас отношения не заладились. Майор мне показался чересчур наглым и нахальным, ну и молодым для своего звания, хотя и я сам, каюсь, попытался его под себя подмять и усилить им свою дивизию. Правда потом у нас всё наладилось, хорошо ещё, что майор тоже не стал нагнетать обстановку и оказался вполне адекватен.
Генерал Тупиков остался очень доволен происшедшими разговорами, вернее тем, что фронт получит значительное количество артиллерии. Тут и та, что непосредственно взяли себе Прохоров и Севастьянов, и та, что Прохоров передаст фронту. Ему бы еще хотя бы пару таких Прохоровых и дела шли бы относительно неплохо. Вызвав к себе генерал-лейтенанта Парсегова, который был начальником артиллерии фронта, Тупиков стал прикидывать, как распределить полученную артиллерию. Примерно минут через десять, к нему в кабинет зашел начальник артиллерии фронта.
— Добрый день Василий Иванович, что случилось?
— И тебе не болеть Михаил Артемьевич, пляши, у меня для тебя хорошие новости.
— Какие, что хорошего могло произойти за последние дни?
— Возвращение из рейда отряда майора Прохорова.
— И что в этом хорошего для меня?
— А то, что майор ещё тот трофейщик. Я ещё ни кого в своей жизни не встречал, кто так стремился затрофеется. В общем майор кроме того, что обеспечил самого себя артиллерией по самому максимуму, но и помог в этом выходившей вместе с ним дивизии генерала Севастьянова, так что он тоже неплохо по нынешнему времени обеспечил свою дивизию артиллерией. Но это у них, а для тебе у него есть 49 противотанковых орудий калибра 45 миллиметров, 61 дивизионная пушка Ф-22, 41 гаубица А-19 и 27 гаубиц МЛ-20, причём все тяжёлые орудия со средствами транспортировки, а также 58 миномётов калибра 82 миллиметра. Так что давай сейчас решать с тобой, кому и что выделим, орудий и миномётов не так много, так что давай самые большие дыры с тобой ими закроем.
До самого обеда Тупиков и Парсегов решали, кому и что дать, что было не такой лёгкой задачей, зато в итоге смогли усилить пусть и не очень сильно войска фронта. Всё это прошло мимо меня, а я, выйдя от начальника штаба, лишь порадовался, что смог утвердить новые штаты и отстоять свои орудия. Сейчас я ехал назад в расположение своего полка и обдумывал сложившуюся ситуацию. Уже начало августа, а Киев сдадут где-то в начале осени и вся Киевская группировка советских войск попадёт в окружение.
В реальной истории советские войска оставили Киев в ночь с 18 на 19 сентября, но отход сильно запоздал, в результате большая часть войск Юго-Западного фронта оказалась в окружении. Всего в котле оказались 452 700 человек, 2642 орудия, 1225 миномётов, 64 танка. А 20 сентября колонна офицеров штабов Юго-Западного фронта и 5-й армии подошла к хутору Дрюковщина, в 15 км юго-западнее Лохвицы. Там их атаковали главные силы 3-ей тд вермахта. Потеряв несколько орудий и бронемашин, остатки колонны отошли в рощу Шумейково. В группе оставалось не более тысячи человек, из них около 800 командиров. Прорваться из окружения группе не удалось. Погибли командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос, члены ВС фронта Бурмистенко, Рыков, начштаба Тупиков, члены ВС 5-й армии Никишев и Кальченко, начштаба 5-й армии Писаревский. Командующий 5-й армией генерал Потапов был тяжело ранен и попал в плен.
Когда точно не знаю, во-первых, я не историк, а во-вторых, кто его знает, как уже изменилась история вследствие моих действий, я ведь хорошо у немцев в тылу погулял. Думаю минимум дивизию пехоты у немцев я тем или иным словом уконтропупил, а сколько техники захватил и уничтожил, а сколько им проблем наделали наши пленные, которых я освободил. Но всё это тем не менее не отменит сдачу Киева и окружение наших войск, не такие большие потери я нанёс немцам для этого. Всё это конечно не очень хорошо, но по крайней мере за себя любимого я спокоен, уже столько раз из немецкого тыла выходил, тут главное не попасть под команду дуболома, что бы иметь свободу решений. Хотя думаю, учитывая, сколько раз я уже из немецкого тыла выходил, что скорее всего Кирпонос решит выходить к своим вместе со мной. Ну а пока надо подготовиться, как говорится, самый лучший экспромт, это подготовленный экспромт. Выходить мне надо лесными тропами в направлении Чернигова, это что бы оттуда выйти к Брянску. Насколько я знаю, тогда, в моей истории, после окружения немцами Юго-Западного фронта фактически дорога на Москву оказалась открыта для противника, так как действенных сил там у нас просто не было. Пришлось срочно изыскивать всё, что только можно, а я более чем уверен, что если мне не будут мешать, то как минимум пару дивизий со всем вооружением и техникой я смогу вывести, вот только подготовиться к этому стоит сейчас. Приехав в расположение своего полка, вызвал к себе начальника штаба, начальника разведки и своего персонального хомяка Хлынова.
— Сергей Иванович, — Обратился я к своему начальнику штаба. — Рассчитай пожалуйста необходимые запасы топлива для двух механизированных дивизий, что бы они могли дойти от Киева до Брянска по лесам. Также сколько требуется продовольствия, а ты Петя, — Это уже к Хлынову. — Постарайся всеми правдами и неправдами это всё достать, причём основной упор делай на топливо, оно должно быть обязательно, остальное по возможности. Теперь ты Семён, — сказал я своему начальнику разведки, который моими усилиями из младшего лейтенанта уже стал старшим. — выдели своих лучших ребят, но проложи мне туда дорогу медвежьими углами, что бы подальше от основных трасс и главное, что бы мосты нашу технику держали. Потом будете делать по пути закладки с топливом и остальным.
— Товарищ майор, а зачем это?
— Значит так, то, что я сейчас вам скажу должно умереть вместе с вами, что бы ни кому ни слова. Ясно?
В ответ раздалось дружное ясно.
— Я уже успел изучить тактику немцев, а потому даю свою голову на отсечение, что немцы планируют взять весь наш фронт в кольцо. Сами уже видели, как они ловко нам котлы организуют, и если им это удастся, то им будет открыта дорога на Москву. Ни каких наших частей там нет, так, небольшие тыловые части, а я выведу туда минимум свой полк вместе со всей техникой и вооружением, а если кого прихватим с собой, то возможно и дивизию другую, это как с генералом Севастьяновым. Только сами должны понимать, сейчас говорить об этом ни кому нельзя, сразу объявят паникёрами и предателями. Надеюсь вы меня паникером и предателем не считаете?