Страница 55 из 75
Немецкого парламентёра привезли в Киев под утро и сразу доставили в штаб фронта, где дав ему около двух часов на приведения себя в порядок и завтрак, отвели одного к командующему фронтом, оставив сопровождавшего его солдата в выделенной им комнате под надзором двух сотрудников контрразведки. В кабинете командующего, вместе с Кирпоносом оказались начальник штаба и член военного совета фронта, чересчур распространятся о немецком парламентёре, Кирпонос не захотел, и так уже достаточное количество народа об этом знало. В 9 часов утра немецкого майора в сопровождении двух сотрудников особого отдела ввели в его кабинет.
— Здравия желаю господин командующий! Майор Райтер, специальный представитель командующего группой армий «Юг», генерал-фельдмаршала фон Рундштедта, у меня для вас личное послание господина генерал-фельдмаршала.
Едва только войдя в кабинет, немец приняв строевую стойку, сразу поздоровался и представился, после чего тем же строевым шагом в сопровождении сотрудников особого отдела подошел к Кирпоносу и отдал ему конверт со словами.
— Здесь послание моего командира, генерал-фельдмаршала фон Рундштедта для вас.
Взяв из рук немца конверт, Кирпонос раскрыл его, внутри лежали два листка бумаги, один с немецким текстом и другой с русским. Просто оглядев листок с немецким текстом, где внизу присутствовала подпись очевидно самого Рундштедта, Кирпонос положил его на свой стол, а сам принялся читать лист с русским текстом.
'Господин командующий, думаю в интересах не только нас обоих, но и наших армий будет забыть возникшие недоразумения с ранеными и госпиталями и вернуться к цивилизованным методам ведения войны. Я предлагаю вам немедленно прекратить целенаправленные обстрелы медицинских учреждений, медицинских колон и поездов. Надеюсь на ваше благоразумие.
Командующий группой армий «Юг», генерал-фельдмаршал фон Рундштедт.'
Прочитав письмо, Кирпонос передал его дивизионному комиссару Рыкову, а тот, прочтя, уже генералу Тупикову.
— Господин майор, вы знаете, что здесь написано?
— Так точно, знаю. Перевод на русский делал я лично.
— И мы можем верить этому?
— Так точно, как только я доведу до господина генерал-фельдмаршала ваше согласие, так сразу он издаст приказ запрещающий немецким войскам обстреливать русские госпиталя и санитарные колоны. Разумеется всегда есть вероятность форс-мажора, особенно если госпиталь или санитарная колона не будут иметь опознавательных знаков. Если вы согласны с предложением господина генерал-фельдмаршала, то он просит вас немедленно отдать приказ вашим людям в нашем тылу о прекращении уничтожения медицинских учреждений.
— Вот значит как… майор, подождите пока в приёмной, мне надо подумать.
Немец вышел, а Кирпонос, как только за ним закрылась дверь, спросил — И что вы по этому поводу думаете?
Первым ответил дивизионный комиссар Рыков.
— А ведь майор Прохоров оказался прав, не зря говорят, что подобное лечат подобным. Видимо проняло немцев целенаправленное уничтожение их госпиталей. Думаю надо соглашаться, ведь мы именно этого и добивались согласившись на план Прохорова.
— Я тоже согласен, честно говоря мне всё это было не по душе, но похоже действительно другой возможности заставить противника не трогать раненых у нас не было.
— Я рад, что наше мнение совпадает, вот только как надолго хватит немцев в соблюдении этого договора, вот в чём вопрос.
Взяв трубку телефона, Кирпонос позвонил в свою приёмную и приказал ввести немца. Только он положил трубку телефона, как открылась дверь, и в его кабинет снова вошел немецкий майор.
— Я согласен с этим предложением, надеюсь письменного подтверждения от меня вам не требуется?
— Ни как нет, господин командующий, достаточно вашего слова.
— Это хорошо, и запомните майор, стоит вам только нарушить это соглашение, как веры вам после этого будет ни на грош. И вот ещё что, узнаем, что вы убиваете наших раненых и соглашению конец. Кстати, ваш русский очень хорош, только едва уловимый акцент.
— Благодарю господин командующий, я родился и вырос в Царицине и лишь революция заставила мою семью вернуться на родину предков. Я передам господину генерал-фельдмаршалу ваши слова и надеюсь, что недоразумений по этому поводу не случиться.
— Я тоже очень на это надеюсь, сейчас вас доставят обратно.
Отдав русскому командующему честь, майор Райтер чётко развернулся и вышел из его кабинета. Честно говоря он был рад, что его миссия удалась и русские согласились на предложение фон Рундштедта. Прямо из приёмной русского генерала его повели сразу на выход из здания штаба, там же его уже ждал штабс-ефрейтор. Снова сев в машину тем же образом, они поехали назад к линии фронта. Приехали они только под вечер, счастливо избежав бомбёжек, там штабс-ефрейтор снова взял шест с белым флагом и принялся им энергично размахивать, привлекая внимание камрадов. Только когда над немецкими окопами появился шест с белой тряпкой, майор Райтер вместе с штабс-ефрейтором, державшим шест с белым флагом, двинулся назад к своим войскам. Они благополучно пересекли нейтральную полосу и скрылись в окопах, после чего майора проводили к землянке командира батальона, где его уже ожидал шикарный ужин с деликатесами и французскими винами.
— Рад вас снова видеть господин майор целым и невредимым, как ваша миссия?
— Благодарю вас господин майор, всё прошло удачно, русские согласились и задание господина генерал-фельдмаршала выполнено.
— Я очень рад, что у вас получилось, а то честно говоря в последнее время было страшно получить ранение. Это уже была настоящая лотерея, доедешь ты благополучно до госпиталя или нет, да и в самом госпитале тоже еще неизвестно останешься ты жив или нет.
Отдав должное отличному ужину, майор Райтер переночевал в батальоне, решив не ехать на ночь глядя, и утром следующего дня, после завтрака, вместе с тыловой колонной, которую сопровождала внушительная охрана, двинулся в штаб фронта. Ему повезло, колона дошла без малейшего происшествия, хотя в последнее время значительно участились случаи нападения русских не только на тыловые колоны, но и на проходившие строевые части. Наконец благополучно прибыв в штаб армии уже во второй половине дня, майор Райтер немедленно доложил о своём прибытии и спустя небольшое время уже заходил в кабинет командующего.
— Рад вас снова видеть майор живым и невредимым, надеюсь у вас для меня хорошие новости.
— Так точно господин командующий, русские согласились, только предупредили, что если мы нарушим это соглашение, то веры нам больше не будет.
— Это хорошие новости майор, я немедленно отдам приказ на категорический запрет обстрела русских медиков.
— Господин генерал-фельдмаршал, русский командующий ещё предупредил, что если мы будем убивать их раненых попавших к нам, то соглашению конец.
— Благодарю вас майор, вы свободны.
Майор Райтер вышел, а фон Рундштедт стал отдавать приказы. Не все немецкие офицеры были согласны с ним, но дисциплина обязывала их безоговорочно их выполнять, но были и те, кто поддержал такой приказ командующего, зато уже на следующее утро не было ни одного сообщения об обстреле или уничтожении госпиталя или санитарной колоны.
Пришедшая их штаба фронта радиограмма приказывала нам немедленно прекратить все акции против немецких госпиталей и санитарных колон. Для меня это означало только одно, наконец до противника дошло, что любая палка о двух концах и как аукнется, так и откликнется. Я разумеется не знал о всех подробностях, но иного толкования приказу немедленно прекратить все нападения на немецких медиков и раненых просто не было. Не думаю, что Сталин из человеколюбия специально запретил нам убивать немецких раненых и медиков после того, что немцы сами творили у нас. В принципе это была основная причина моего рейда по немецким тылам, так что и мне пожалуй можно возвращаться. Кроме основной задачи ещё уничтожили массу противника и основательно погуляли по их тылам. В свою очередь я приказал связистам связаться со всеми отрядами, прекратить нападения на медиков и дать команду на общий сбор. Теперь, когда я получил майора и официально стал командиром отдельного механизированного полка то этим рейдом хотел решить ещё и свой личный, шкурный вопрос. В нынешней обстановке ни кто мне пополнение не даст, тяжёлым вооружением не осчастливит и вообще скажет, что я охренел прося себе ещё что-то уже имея столько людей и богатств. Вот я и решил набрать это всё в немецком тылу, а уже когда назад к своим выйду, просто оформлю это всё официально и дело в шляпе. Правда придётся и начальству кость кинуть что бы оно меня не раскулачило, минимум пару батальонов пехоты и несколько дивизионов артиллерии отдать придётся, так как я хотел значительно усилить свой полк противотанковой и полковой артиллерией. Ещё когда полк на роты разбивал, дал командирам четкие установки, так что надеюсь они не пустыми к месту сбора придут. Радиосвязь хотя мы и поддерживаем, но это только для особых случаев, не хочу раскрывать положения своих отрядов перед немцами, уж что-что, а функабвер у немцев работает отлично, вмиг перехватят передачи и определят места выхода в эфир.