Страница 31 из 75
— Слушай сюда, дочка. — Говорил старшина молоденькой фельдшерице. — Сейчас едите дальше по этой дороге и ни куда не сворачиваете. Там дальше наши, вы не пугайтесь, если немецкие бронетранспортёры увидите, это трофейные. Дорога пока свободная, немцев нет, но и вы не зевайте, езжайте.
Синицына села в свой грузовик, водитель завёл мотор, и машина тронулась, быстро удаляясь по дороге. В этот раз водители, хоть и ехали относительно быстро, но и не гнали, так что раненые в кузовах машин не особо ругались. Примерно через полчаса Синицына увидела своих, видимо это и был тот отряд, о котором говорил ей старшина. По обе стороны от дороги лихорадочно окапывались бойцы, чуть позади них рыли капониры для противотанковых орудий, а вот машин или бронетранспортёров она не увидела. Их маленькую колону пропустили не останавливая, и они двинулись дальше, пока не достигли небольшой железнодорожной станции, где оказался медицинский сборный пункт. Синицына лишь облегчённо выдохнула, когда сдала раненых, вот только что ей делать дальше, она не знала. Возвращаться назад не имело ни какого смысла, её медсанбат уничтожен, оставалось только остаться здесь. После того, как она обрисовала свою ситуацию военврачу второго ранга, что тут командовал, её вместе с водителями и грузовиками оставили тут, так как автобат, откуда были машины и водители, тоже наверняка уничтожен противником.
Когда на связь вышел головной дозор, я внимательно выслушал доклад старшины, который им командовал. Вот поэтому я и еду в командирском бронетранспортёре с рациями, а не в своей вездеходной эмке. Больше всего меня обрадовал пленный, причём не простой солдат или унтер-офицер, а цельный лейтенант. Конечно и он знает не много, но его сведений хватило более чем. На нас двигался моторизованный полк вермахта, подразделение лейтенанта было немецкой разведкой. Уничтожение нашего медсанбата было инициативой лейтенанта, но и командир полка, полковник Михаель Детлефсен, приказал уничтожать как можно больше русских не глядя, военные это или гражданские, здоровые или раненые. Когда я это услышал, то для себя всё решил, по крайней мере этот полковник в плен не попадёт, за такое только повешенье, как за военное преступление. Узнав у лейтенанта силы и направление движения, принимаю решение о занятии тут обороны. Место удобное, достаточно широкое поле между двумя лесными массивами. Конечно можно пройти и через лес, только это задержка по времени, так что немцы будут пытаться пройти здесь, по дороге, сбив нас с неё. До боестолкновения примерно час, может два, это если повезёт. У каждого бойца по лопатке, так что они рьяно принимаются копать стрелковые ячейки, на полноценные окопы просто нет времени. Свой второй батальон, который меньше по составу, так как я ещё не успел его полностью сформировать, вместе с бронеротой, в которой все мои бронеавтомобили вместе с трофейными танками, отправляю вперёд. Лес достаточно большой, вот они и прячутся в паре километров отсюда, их задача будет ударить немцам в тыл по моей команде. Метрах в двухстах позади бойцов, противотанкисты также вовсю орудуют лопатами, роя артиллерийские капониры для своих орудий. Грузовики развезя их по позициям, уехали, перед этим также и разгрузив боеприпасы для орудий. Сверху над капонирами натягивают масксети и так по возможности маскируют орудия. Более мощные УСВ разворачиваем в километре за позициями, они и от туда в состоянии уничтожить любой немецкий танк на этот момент. Их также ставят в капонирах и маскируют, ну и миномёты. Связисты носятся пчёлками, соединяя между собой все подразделения, сейчас связь это всё, только грамотное и своевременное управление боем способно принести нам победу. Все грузовики и бронетранспортёры укрыты в лесу, но готовы мгновенно выдвинуться, как только в этом возникнет необходимость. Мы успели, сообщение от головного дозора о появлении противника приходит тогда, когда мы успеваем всё отрыть и замаскировать. Хорошо, что авиации не было, так что мой сюрприз для немцев пока полная неожиданность.
Проходит минут двадцать и впереди показались первые немцы, это разведдозор. Шесть мотоциклов с колясками, двухосный бронеавтомобиль с автоматической пушкой и танк двойка, пылят по дороге в нашу сторону. На глазах мотоциклистов очки консервы, на самих плащи и всё серое от пыли. Подпустив их вплотную, работает станковый Максим, срезая одной длинной очередью всех мотоциклистов. Следом хлопают два трофейных противотанковых ружья, достались мне в качестве трофеев, а я, пока у нас не наладили выпуск наших противотанковых ружей, вооружил ими своих бойцов. Бронебойные пули с лёгкостью пробивает броню и бронетранспортёра и танка двойки. Оба останавливаются, в бронетранспортёре пуля убила водителя, а двойка останавливается и так, и из неё поспешно вылезают танкисты, при этом отчаянно кашляя и заливаясь слезами. Как говорится — за что боролись, на то и напоролись, слезогонка это вам не шутка.
Немецкое противотанковое ружьё PzB 39 калибра 7,9 миллиметра стало поступать в войска с 1939 года, всего к 1 июня 1941 года в войсках было 25298 противотанковых ружей. В бронебойном патроне, на кончике пули находилось немного отравляющего вещества слезоточивого действия, это был основной патрон, хотя были и другие патроны, в том числе и учебные.
Танкисты не успевают сделать и пары шагов, как падают скошенные огнём моих бойцов. Всё это происходит на глазах противника, основная колонна двигается метрах в шестистах позади. Сначала немцы открывают ответный огонь, а затем прямо на глазах их колонна из походного строя перестраивается в боевой. По всему полю расползаются танки, это чешские Шкоды, LT vz.38 еще тот уродец на мой взгляд и броня на заклёпках. Но танк есть танк, даже такой паршивый, броня и орудие, хоть и малокалиберное, главное, это опытный экипаж и грамотное использование, вот только сегодня явно не ваш день. Сначала, дождавшись пока немцы выстроятся в линию, открывают огонь по моему приказу сорокопятимиллиметровые противотанковые орудия. Дистанция вполне рабочая, да ещё и по таким лёгким целям. Не все снаряды летят в цель, случаются и промахи, но то один, то другой немецкий танки начинают загораться и взрываться. Спустя пару минут к веселью присоединяются и УСВ, расположенные намного дальше, но для их относительно мощных снарядов это не расстояние, зато на фоне сорокопяток они почти не заметны. Всё внимание противника приковывают к себе как раз противотанковые орудия, они намного ближе. Всё же немцы смогли подойти на дистанцию в 100–200 метров, вояки они серьёзные, не то что там всякие румыны и итальянцы с прочими испанцами. На равнее с немцами воевали разве что только финны, а вся остальная европейская сволочь годилась только на охрану тыла, вояки из них были отвратительные. Позади танков шли бронетранспортёры и густые цепи пехоты, и как только танки встали, весело горя, вперёд попёрли немецкие пехотинцы в классическом виде с засученными рукавами, только что без автоматов.
Всё войну основным оружием немецкой пехоты был старый добрый карабин Маузера М98 курц. Автоматы были достаточно редки и в основном ими были вооружены унтер-офицеры, это в наших фильмах немцы были массово ими вооружены, на самом деле это было не так.
Густо захлопали наши СВТ, им вторили ППД и многочисленные пулемёты, а немцы так и продолжали переть вперёд, местами доходя до наших бойцов. Лишь когда мы перебили всех немцев, и пошли зачищать недобитков и собирать трофеи, выяснилось, что немцы были пьяными. Долго расслабляться нам не пришлось, вскоре показалась новая колонна противника, она изначально развернулась в боевой порядок и на этот раз это были уже немецкие танки. В основном тройки, но было и с десяток четвёрок, те, как более тяжёлые танки выдвинулись вперёд, как бы прикрывая своих более слабых товарищей. Нашим артиллеристам сейчас сильно мешала горящая немецкая техника, заслоняя собой обзор, да и немцам создавая дополнительные укрытия. Когда немцы достигли дистанции в один километр до противотанковых орудий, те открыли огонь. Дистанция была уже вполне рабочая, хотя в основном артиллеристы старались целится в более уязвимые тройки, оставив четвёрки для УСВ, которые снова открыли огонь чуть погодя. В этот раз к ним ещё присоединились и тяжёлые миномёты, которые во время первой атаки молчали. Выпустив по десятку мин, миномёты смолкли, берегли боеприпасы, при их скорострельности весь боекомплект можно расстрелять минут за десять. Хотя технику снова сожгли, вот только с пехотой легко справится, не получилось. В этот раз немцы были трезвые и не ломились, как бараны на убой. Крепко получив по зубам, и поняв, что с нахрапу нас не взять, они отошли назад.