Страница 28 из 75
Глава X
Зеленокожий ушастик что-то бурчит себе под нос, но на этот раз встревать не решается. А пока я пытаюсь понять как реагировать, дед уже принимается говорить.
— Если угощают садоводы — откажись. Это не рай, это ад. А они в нём демоны. Когда предложат бесплатно в городе наслаждения, сразу стреляй. Не задерживайся там. Уходи. Оставаться нельзя.
Уперев в меня взгляд, болезненно морщится, как будто пытаясь что-то вспомнить.
— У Падших синие глаза. Их изгнали не просто так. Они против круговорота. Они не хотят. Но их пихнули прямо в него. Стражи не терпят предателей. Бойся их. Всегда бей первым. Или беги.
Пошатнувшись, едва не падает, но всё же восстанавливает равновесие и продолжает хрипеть.
— А ещё… Не помню. Прошу простить, господин полковник. Я… Я вспомню и доложу!
Внизу раздаётся странный звук и я опускаю взгляд на карлика, который изумлённо рассматривает местного. Заметив моё движение, тихо уточняет.
— Пол-ко-вник, это кто? Толбу интересно.
Ответить не успеваю — странный дед опять принимается выплёвывать слова.
— Это наш командир, мутант. Он отправил нас в глубокую разведку. И мы…
Лицо опять корчится в гримасе — сейчас у старика такой вид, как будто он вот-вот заплачет.
— Мы провалились. Все погибли. И…
Кашляет, прикрывая рот рукой. А левее снова скрипит калитка, выпуская на улицу худую уставшую женщину. Быстро добравшись до деда, подхватывает его под руку, потащив за собой. Бросает взгляд на меня.
— Вы извините. Он совсем плохой стал. Несёт какой-то бред постоянно и пытается на улицу выбраться.
Старик пытается сопротивляться, но силы неравны — женщина благополучно ведёт его за собой. Тогда тот поворачивает голову в мою сторону.
— Синие глаза выведут. Падшие — не совсем пали. Запомни! Они не пали до конца!
Женщина яростно что-то шипит и заталкивает его в проём калитки. А я борюсь с искушением двинуться следом и предложить ей гульден за беседу с этим стариканом.
Останавливает только тот же самый резон, что помешал притормозить её сразу после появления — стоит мне заинтересоваться его рассказом, как об этом узнает масса людей. Судя по тому, как быстро до нас добрались рейдеры, где-то за этими заборами скрываются чужие глаза, непрерывно наблюдающие за новичками.
По крайней мере, я бы сделал именно так — установил систему наблюдения и организовал коммуникации, чтобы быстро передавать данные. Иначе, как бы они обеспечивали безопасность? Каждый из новичков появляется тут, уже привычный к высокому уровню насилия. А соблазнов вокруг немало. Стоит зайти в лавку к тому же Лешему, как сразу появляется мысль пристрелить торговца и прибрать к рукам всё его барахло. Не говоря уже о более мелких целях.
Поэтому я просто шагаю вперёд. Семенящий рядом карлик пару раз оглядывается на дом, из которого выходил старик, а потом решает напомнить о своём существовании.
— Толб хочет знать, кто такой полковник? И Толбу интересно, о чём ещё говорила эта странная отбраковка? Он ведь вспоминал про синие…
Опустив голову, издаю тихий рык и зеленокожий замолкает, непонимающе смотря на меня. А сам я, ровным голосом излагаю.
— Он просто сошёл с ума. Спятил, пустив в свою голову чужую память. Оттого и принял меня за кого-то ещё. Не отставай.
Тот явно не совсем понимает, почему его прервали, но хотя бы не пытается продолжать расспросы. Вместо этого просто двигается следом, вглядываясь в заборы и порой корча яростные гримасы.
А в моей голове снова плывёт поток образов. Вот я в какой-то чёрной форме, докладываю на совещаниях о результатах исследовательского проекта. Теперь выступаю перед строем солдат. Следом расспрашиваю поседевшего бойца в разорванной форме, который, заикаясь, пытается мне что-то объяснить.
Несколько раз едва не теряю ощущение реальности — настолько плотно накатывают чужие воспоминания. Когда, наконец, возвращаюсь в состояние относительной стабильности, минут десять просто иду вперёд, стараясь ни о чём не думать. И только потом возвращаюсь мыслями к словам того старика.
На первый взгляд, всё это звучит как натуральный бред. Садоводы, демоны, город наслаждений. Но есть момент, который отчётливо выделяется на фоне всего остального. Синие глаза и Падшие Ангелы. А ещё слова про Стражу. Та девушка, что пыталась убить Диану, тоже говорила о Стражах.
Напалм в их нейронные связи! Вот о чём он мне пытался сказать? Была там какая-то доля полезной информации или его мозг просто переформировал те данные, что и так общеизвестны?
Если посмотреть под таким углом, то понятно, что синие глаза могут вывести. Насколько я понимаю, местные уверены, что голова Падшего обеспечит билет из этого места. Да, дед озвучил это чуть иначе, но учитывая, как он изъяснялся, в его фразах вполне мог быть именно такой смысл.
Всё остальное он мог придумать или почерпнуть откуда-то ещё. Мало ли тут ходит баек и легенд? Да, при таком раскладе, выглядит странным тот факт, что он ничего не сказал об Игроках. Учитывая, что они здесь периодически появляются, дед должен о них знать.
С другой стороны, адекватным он точно не выглядел. Сложно сказать, что именно творится в его голове и через какую призму старик смотрит на окружающий мир.
К моменту, когда добираемся до полосы землянок, что тянется вокруг городской черты, успеваю определиться с решением. И оно более чем простое — запомнить всё услышанное и пока не пытаться анализировать. Если в его словах было что-то полезное — рано или поздно это станет понятно. Прямо сейчас я всё равно ничего не пойму, независимо от того, сколько именно времени буду ломать голову.
Очистив голову от мыслей, снова разглядываю землянки, мимо которых мы проходим. Когда минуем очередную, ветви внезапно раздвигаются и наружу высовывается чумазое женское лицо. Хотя нет, это скорее девушка — на вид ей лет двадцать с небольшим.
— Отсосу за галету. За две можешь трахнуть.
Не сбавляю шага, а вот карлик сразу же замедляется.
— У Толба же есть его еда? Толб может отдать ей галету? Нет! Две галеты⁈
Остановившись, поворачиваю голову к стоящему на месте зеленокожему, который с ожиданием смотрит на меня. Смещаю взгляд на девушку, которая подаётся вперёд, наполовину высунувшись наружу. Теперь становится понятно, что из одежды на ней только какая-то рваная ткань, которую та каким-то чудом успела скрепить.
— Пожалуйста, господин рейдер. Разрешите ему! Пусть трахнет меня.