Страница 2 из 10
Стать избранным означало большой почет и уважение в Ричини. Ты носишь белое одеяние, полностью скрывающее тело, а широкий большой капюшон — голову. Император награждал всех избранных отдельным домом, похожим на дворец, землей для сада и эйрами, монетами, что хватит на жизнь в полном достатке на несколько десятилетий вперед. По крайней мере, об этом судачили торговки.
За последний год трое молодых мужчин и две девушки в день своего рождения отправились в Храм Святой Бельзы и стали избранными. Ни Марта, ни ее муж Ран, ни Кайл, ни Мийя или кто-нибудь из знакомых в их небольшом городке Кастило ребят не видели, но, по слухам, император уже наградил их, как следует. Соседи завидовали счастливчикам и хотели оказаться на их месте, но эта участь выпадала далеко не каждому.
Кайл вошел в храм полтора года назад, но никакая татуировка на его руке так и не появилась. Тогда молодой мужчина ушел в поле и какое-то время провел там наедине с собой, чтобы смириться со своим провалом. Ему хотелось жить, как избранные, обеспечить матери с отцом счастливое будущее в достатке, а не влачить жалкое существование. Изношенные и заштопанные свитера растянулись до таких размеров, что свисали мешками, штаны протерлись на коленях, вся посуда в их доме покрылась сколами, а ковры на полу и стене давным-давно выцвели.
Приближался день рождения Мийи, как и день ее Обряда. До дня провала Кайла она мечтала стать избранной, но стоило сводному брату вернуться домой с кислой миной, как ее словно подменили, и про Обряд ни с опекуншей, ни со сводным братом она не разговаривала.
— Какая муха ее укусила в последнее время? — Марта обеспокоено уставилась на сына, сложив руки на груди. Взяла в руки чашку девушки, принюхалась. Чай как чай. Пахнет земляникой, чабрецом, корицей и медом. С джемом тоже все в порядке, как и с хлебом. И только через минуту опекунша вспомнила, что Мийя ни к чему из этого не притронулась.
Кайл пожал плечами. Он подозревал, что с Мийей что-то происходит, но давить на нее не стал. Обычно Мийя просыпалась раньше него на пару часов и торопилась на работу в пекарню, но сегодня впервые за последние четыре года проспала. Отец работал обувщиком, но вырученных денег едва хватало на семейные расходы.
— Вы что-то не поделили? Кайл, я с кем разговариваю?! Да отцепись ты уже от этой чашки!
Марта встала из-за стола и полотенцем ударила сына по пальцам. Ткань просвистела в воздухе, не задев кожу. Кайл поднялся из-за стола следом за матерью.
— Нет, мам, мы не ссорились.
— Что тогда?
— Хотелось бы мне знать, — пробормотал он, ощущая, как внутри закипает гнев. Обычно первым делом они откровенничали друг с другом, делились секретами, но сейчас чувствовал, что остался в неведении. Тревога за Мийю щупальцами обхватила горло, душила, причиняя почти физическую боль. Ответ, на самом деле, был очевиден, как ему казалось. Через три дня ей исполнится двадцать один год. Нервничает, наверное! Мийя как-то бросила, что не станет входить в храм, но это против правил, император этого не простит! Да и сам Кайл искренне желал, чтобы сводная сестра стала избранной. Не он, так она вытащит их семью из нищеты.
Кайл подошел к матери, поцеловал ее в пухлую щечку и крепко обнял. Родители смахивали на двух колобков. Оба круглолицые, с аппетитными щеками, но за этим скрывались душевная доброта, усердное трудолюбие и стальное терпение.
Кайл взял со спинки соседнего стула свой холщовый мешок, где носил сменную одежду. По крайней мере, выглядел он целее, чем сумка Мийи. Мешок этот хотя бы без единой дырки и лишь с двумя потертостями. Однажды у Мийи из сумки выпал гребень и бальзам для губ, пришлось потом возвращаться на улицу и искать потерянные предметы. От этих мыслей Кайл усмехнулся. Натянул пальто, застегнул пуговицы, попрощался с мамой и вышел из дома, направляясь на работу.