Страница 90 из 161
При этом он не сводил взгляда с обоих братьев Кирби. Свалочникам казалось, что он глядит на них одновременно — когда он только появился, глаза его были направлены ровно, но сейчас… они словно расползлись в разные стороны. Да и помимо этого мистер Пири вызывал у них трепет и отчего-то изжогу одним только своим видом. Лицо человека в потемках было все вкривь и вкось замотано грязными бинтами, меж которых проглядывали эти самые совершенно безумные, практически не моргающие глаза. Рыжие волосы торчали неровными прядями из-под засаленного котелка. Руки мистера Пири скрывались под длинными, достигающими плеч кожаными перчатками.
На вопрос мистера Портера мистер Пири не ответил, лишь шумно сглотнул…
На свалке вдруг раздались гудки. Меж кучами лома что-то происходило. Кто-то заявился во владения братьев Кирби.
Господин управляющий банка даже приподнялся на своем стуле.
— Это еще что такое?
Братья Кирби испуганно подошли к окну, по очереди глянули в наблюдательный бинокль, установленный на треноге. Настроили луч подведенного к оптической системе тонкого прожектора.
Меж кучами уже перерытого лома пыхтело диковинное трехколесное средство передвижения. К паровичку цепочкой были присоединены несколько выкрашенных в красный цвет тележек. Человек за рычагами подвел свое транспортное средство к одному из шагателей. Снова посигналил клаксоном, что-то выкрикнул, привлекая внимание машиниста. Шагатель встал, машинист толкнул оба рычага управления манипуляторами, и гигантские железные руки махины опустились. Конструкция наклонилась к трициклу, машинист что-то ответил и ткнул рукой в сторону свалочной конторы.
— Это мистер Мунк, паромеханик, — сказал мистер Кирби. — Он часто заезжает к нам в поисках деталей.
— Да, каждую неделю, — добавил второй мистер Кирби и бросил взгляд на календарь, висящий на стене. — Какой сегодня день?
— Только этого еще не хватало, — прорычал мистер Портер. — Какие-то бродяги будут замедлять работу! Вот уж нет! Шекк, Гаррих, разберитесь! Прогоните его!
Два клерка по особо важным делам двинулись к механической лестнице, начинающейся сразу за дверью свалочной конторы. Один из них запустил ременной двигатель, и пришедшие в движение с диким лязгом ступени, потащили их вниз.
Старый паромеханик Мунк тем временем подкатил к конторе, выбрался из своего трицикла и двинулся навстречу.
Агенты банка надвинулись на паромеханика, тот что-то пытался им объяснить, но Шекк покачал головой и оттолкнул его, отчего старик едва не рухнул на землю. Гаррих указал рукой на ворота свалки, веля мистеру Мунку убираться прочь.
Старик в ответ что-то сказал им, ткнул в тот самый шагатель, у которого недавно толокся, и крикнул:
— Мистер Кирби! Мистер Кирби!
Лица обоих хозяев свалки выражали сочувствие и беспомощность.
Старый паромеханик повернулся к Гарриху и Шекку что-то быстро затараторил, кивая на кучи лома.
К удивлению мистера Портера, его подчиненные переглянулись, бросили быстрый взгляд на окно конторы, после чего умело подхватили старика под локти и потащили его к лестнице. Запустили рычаги, и вскоре они все трое оказались в конторе.
Когда клерки по особо важным делам затащили старого паромеханика в кабинет братьев Кирби злости и возмущению мистера Портера не было предела.
— Что происходит? — рявкнул он. — Уже старика вышвырнуть не способны?
— Ээээ… зачем это меня вышвыривать? — пробубнил паромеханик.
Мистер Мунк выглядел так, что мистер Портер непроизвольно поморщился. Потом поймал себя на этом и поморщился уже намеренно.
Голова старика почти полностью скрывалась под кожаным машинистским шлемом с поднятыми на лоб здоровенными защитными очками. В крошечном окошке проглядывало сморщенное красное лицо с шишковатым носом, припухлыми губами и серой щетиной. На руках у мистера Мунка поверх кожаных перчаток были надеты вторые перчатки — механические. К ним вели шланги и трубки, которые, в свою очередь, подсоединялись к висящим за спиной у старика баллонам, совершенно не выглядевшим надежными. Даже на ноги паромеханика были надеты какие-то замысловатые конструкции: поршни, вентили и что-то вроде педалей, встроенных в подошвы башмаков.
Мистер Портер знал подобный народ. Грязные кварталы у Мостовой балки, возле Гари, и окрестности Железного рынка полнились такими типами, которые наивно полагали, что пар и пружины облегчат им жизнь, но на деле они им жизнь лишь усложняли. Эти помешанные на металлоломе личности создавали вот такие нелепые штуковины, которые потом на себя напяливали и уверяли всех кругом, будто те не уступают силе тяжелых паровых шагателей. Судя по тому, как выглядел этот старик (кряхтящий, отвратно шевелящий губами, еще и сильно нетрезвый к тому же), было очевидно, что в его случае все эти приспособления совершенно ни на что не годны.
— Сэр, — начал мистер Шекк, — старик утверждает, что знает, местонахождение вещи, которую мы ищем.
— Что? — Мистер Портер поднялся на ноги.
— Он говорит, что… — начал было мистер Гаррих, но мистер Портер перебил его:
— Пусть сам скажет. — Он поглядел на старика. — Мистер Мунк, так? Что вы знаете?
Старик повернул голову и пристально оглядел совершенно лишенное эмоций лицо мистера Шекка, после чего снова повернул голову и, прищурившись, оглядел лицо мистера Гарриха, словно изучая, что это за такие странные, невиданные существа. Затем он наконец увидел трясущихся от страха господ-свалочников.
— О, мистер Кирби! Добрый вам вечерок! И вам тоже, мистер Кирби!
— Мистер Мунк! — повторил мистер Портер. — Отвечайте на вопрос. Что вы знаете о вещи, которую мы разыскиваем?
Старый паромеханик почесал щетинистую щеку, а сделать это было затруднительно, учитывая, что его по-прежнему под локти держали агенты банка.
— Я спросил у мистера Фибса, он машинист на перегружателе, что за метушня здесь, и он сказал, что важные господа ищут машину, похожую на паровой котел, но нездешней конструкции. Я сразу понял, о чем он толкует.
Мистер Портер вытащил из внутреннего кармана пальто фотокарточку, подошел к старику, передал ему.
Тот покивал.
— Она. Она и есть, верно.
Мистер Портер утопил в себе эмоции, словно злостных нарушителей контракта на ссуду в канале, и спросил ровным, спокойным голосом:
— Где она?
— Я раскопал ее этими вот руками на одной из куч лет десять назад.
— Ясно. Значит, вы ее нашли и забрали.
— Все верно, сэр. Я думал переделать ее в котел для моего тележного поезда…
Сердце в груди господина управляющего банка дернулось.
— Вам же будет лучше, если вы этого не сделали, — сказал он.
— Ой, нет-нет! Я не успел. Я обменял ее на колеса и рычаги.
— Кому вы ее отдали?! Говорите! Немедленно!
— Так я и говорю…
И мистер Мунк рассказал. Начал с того, что вообще углядел эту машину совершенно случайно — заметил любопытную трубу в одной из куч, попытался ее достать, но не вышло. Тогда он стал раскапывать ее, и в итоге — а потратил он на это почти три часа — он выкопал удивительный механизм, который выглядел практически нетронутым временем и ржавчиной. Назначения этого механизма он не понял как ни пытался — лишь догадался, что это какая-то печь. Тогда он решил разобрать ее и использовать некоторые из деталей в отдельности. Он погрузил Машину в одну из тележек и поехал к себе в мастерскую. По дороге он заехал к знакомому изобретателю, мистеру Бэббиту с улицы Семнадцати Слив, за новыми колесами. И тому так понравилась эта непонятная Машина, что он предложил отдать за нее мистеру Мунку целых восемь колес. С тех пор она у него и находится.
— Вы уверены, что Машина до сих пор у этого Бэббита? — Мистер Портер все же не смог сдержать волнения в голосе.
— Уверен, сэр. Он поставил ее у себя в окне мастерской. Она видна с улицы. Я частенько проезжаю мимо и, бывает, даже здороваюсь с ней, как со старой знакомой, вы понимаете?
— Нет, не понимаю, — отрезал мистер Портер. — Что ж, значит мистер Бэббит, изобретатель.