Страница 68 из 161
— Замуровано? — Доктор кивнул на чернеющее отверстие в полу.
— Мы проверили. Грабителям не было никакого смысла пробивать эту дыру.
— Что там находится?
— Старый подвал. Он здесь был еще до того, как на этом месте возвели банк…
Что-то в мистере Портере изменилось при этих словах. Он замолчал, словно на миг погрузился в воспоминания.
Доктор замер у входа в хранилище. Пристально осмотрел кладку в тех местах, где она когда-то соприкасалась со стальной сейфовой дверью. Ширина проема впечатляла. Сама дверь была в десять футов диаметром — ее и правда так просто из банка не вынесешь… Что-то все же Натаниэль Доу заметил любопытное, поскольку, прежде чем войти в само хранилище, легонько покивал своим мыслям.
— Что это за дверца? — спросил доктор.
В стене по правую руку от входа виднелась круглая крышка люка на запорном вентиле.
— За ней располагается труба пневмопочты, соединяющая банк и биржу Фогвилла, — пояснил мистер Портер. — Как думаете, доктор, как именно они сюда проникли? У вас ведь есть какие-то предположения?
— Я думаю, что они проникли сюда и вынесли все деньги через эту трубу, — он кивнул на дверцу патрубка пневмопочты. — В биржу проникнуть проще, чем в банк.
Не сказать, что мистер Портер был удивлен. Вероятно, у него и его клерков по особо важным делам уже было такое предположение, но аргумента ради он уточнил:
— Вы ведь понимаете, что это, хоть и грузовая труба, но в нее не поместится и ребенок?
Доктор Доу промолчал. Слова сами запросились изо рта Джаспера наружу, но в этот момент он буквально прочитал мысли дядюшки: «Молчи, Джаспер!».
— К тому же, — продолжил мистер Портер, — если предположить, что таким образом они выбрались из банка, то каким же образом они, спрашивается, смогли бы сюда попасть? Ведь запираемая на вентиль крышка находится с этой стороны.
— Мистер Портер, — доктор Доу повернулся к господину управляющему банка, — я могу говорить откровенно? Я знаю, что вы уже продумали все варианты. И нет смысла играть в «Ничего не понимаю!» и «Как же они все так обставили?!». Пожалуй, я не удивлю вас, если скажу, что, по моему мнению, в день туманного шквала в банк пришел некий господин под видом простого посетителя. В руках у него был то ли чемодан, то ли портфель, и, оказавшись в банке, он выпустил своего сообщника из этого чемодана (или же портфеля), и тот спрятался где-то в зале. Когда банк закрылся и даже служащие его уже покинули, этот маленький сообщник проник через шахту лифта в коридор, где обезвредил охранников, преодолел все ваши ловушки и проник в хранилище. А там уже открутил вентиль и открыл путь прочим своим подельникам.
Все то время, как мистер Портер слушал доктора, на его лице не было ни одной эмоции, но, когда Натаниэль Доу замолчал, его губы расползлись в тонкой довольной улыбке: он услышал подтверждение одной из своих версий.
— Что ж, — сказал господин управляющий банка, — вы намекаете на дрессированную мартышку? Знаем мы одного господина, у которого есть такая мартышка. Он преспокойно мог позволить себе такую дерзость, как вторжение в наш банк. Меня одолевали некоторые сомнения, но теперь, учитывая ваше стороннее мнение, полагаю, мне все же стоит немедленно отправить в Фли своих людей, и они задержат господина Фенвика Смоукимиррорбрима, хозяина уличного театра с Балаганной площади.
— Не стоит, — покачал головой доктор. — Никаких доказательств того, что грабителем был мистер Смоукимиррорбрим нет. Более того, я уверен, что он к данному делу не причастен.
— Ну разумеется, вы ведь уже нашли подозреваемого.
Натаниэль Доу промолчал.
— Думаю, мы увидели все, что хотели, мистер Портер, — сказал доктор и управляющий кивнул.
Под немигающими взглядами сквозь прорези в стенах они покинули хранилище. Как только посетители и господин управляющий вошли в лифт, и кабинка тронулась, Джаспер понял, что больше не может молчать — любопытство съело в нем все, что отвечало за послушание:
— «Отисмайер», — сказал он. — Такое странное слово. Что оно значит?
— Джаспер, — железным голосом проговорил доктор Доу.
Мистер Портер улыбнулся.
— Это название компании, производящей паровые лифты. Она названа в честь ее создателя мистера Генри Отисмайера. В то время как в Старом центре такие лифты повсюду, во всем Тремпл-Толл только у нас стоит «Отисмайер». Этот лифт — наша гордость.
Сказав это, мистер Портер передал доктору папку, поинтересовался, есть ли у него мысли, где именно скрываются грабители, и предложил свою помощь для достижения наиболее «продуктивного» общения с возможными свидетелями. Вероятно, он имел в виду угрозы и пытки.
Джаспер молча слушал занудные ответы дядюшки, отмечал, как тот уверенно обходит стороной тему Фиша. Мистер Портер, в свою очередь, разумеется, понимал, что от него скрывают нечто важное, и пытался исподволь вызнать, кого же доктор Доу и его племянник подозревают. И заверения в том, что доктор пока что не уверен и не хочет разбрасываться голословными заявлениями, его не слишком-то убеждали. Господин управляющий сообщил, что в папке находится конверт с фотокарточками, которые были сделаны автоматонами-лакеями у входа накануне ограбления (оказалось, что те два механизма не просто открывают-закрывают двери, а тайно фотографируют всех, кто заходит в банк), и на одной из них, очевидно, запечатлен один из грабителей. Мистер Портер посоветовал обратить особое внимание на фотокарточки № 4, 12, 27 и 31.
Джаспер злился. Помимо того, что они увидели место преступления, которое, кроме каких-то совсем незначительных деталей, ничего нового им не открыло, они пришли сюда зря. А дядюшка отчего-то совершенно не желает узнавать действительно важные вещи. То, о чем говорил Фиш. Это и есть настоящая тайна! Что они вообще здесь делают, если они уже давно знают, кто ограбил банк? Он этого не понимал, и с каждой бессмысленной и раздражающе унылой репликой одного из взрослых, которые поднимались с ним в кабинке лифта, ему становилось все сложнее понять это. И в какой-то момент он и сам не заметил, как с его губ сорвалось:
— А вы знаете, кто такой Реймонд Рид?
В кабинке повисла тишина, были слышны лишь звон механизмов да яростное скрежетание дядюшкиных зубов.
Мистер Портер опустил на мальчика медленный взгляд и прищурился. Он побелел — так сильно, что под глазами прочертились серые круги, а под скулами углубились тени. По господину управляющему банка было видно, что названное имя ему знакомо, хотя он тут же попытался это скрыть:
— Как вы сказали? Рид? Это подозреваемый?
— Не обращайте внимания, мистер Портер, — сказал доктор Доу, злобно покосившись на племянника. — Джаспер просто забыл принять свои таблетки. Это отношения к делу не имеет.
Тут, видимо, господин управляющий банка не выдержал:
— Вы говорили с ним? — спросил он с едва уловимой дрожью в голосе.
— С кем? — деланно удивился доктор Доу.
— С вашим подозреваемым, — нетерпеливо и раздраженно уточнил мистер Портер. — Что еще он сказал?
— Прошу прощения, но…
В этот момент кабинка встала, раздался звонок, и решетки лифта разъехались.
Мистер Портер взял себя в руки и вновь нацепил деловитость. Он бросил быстрый взгляд на большие часы над головой. Всем своим видом господин управляющий пытался показать посетителям, что внезапно вспомнил о важном и незавершенном деле.
— Боюсь, я больше ничем не могу вам помочь, доктор. Надеюсь вы будете ставить меня в известность о ходе вашего расследования.
— Разумеется.
Мистер Портер выглядел, как человек, приготовившийся немедленно отправляться заметать следы, и Джаспер понял, как сглупил, когда спросил его о Реймонде Риде. Это было то же самое, что спросить у предполагаемого убийцы: «Вы держите ваш окровавленный нож в нижнем ящике стола, так ведь?». Что-то в нем изменилось. Причем кардинальным образом. Но понять, что именно, Джаспер так и не успел.
Мистер Портер попрощался с ними. Не отрывая пристального взгляда от мальчика, он отвел руку в сторону, перемкнул рычажок, и решетки закрылись. Раздался звонок, и кабинка тронулась вверх.