Страница 114 из 161
— Мисс Кэрри́ди? — враз пересохшими губами проговорил личный помощник мадам Ригсберг.
Мисс Кэрри́ди одними губами прошептала:
— Да, Джеральд?
И от того, как она произнесла его имя, мистер Ладлоу ощутил, как к его лицу подступает жар.
— Вам дурно, Джеральд?
— Я… вы… — только и произнес зачарованный шармом, или, вернее, флёром, мисс Кэрри́ди помощник Вивьен Ригсберг, и его взгляд окончательно затуманился, подернувшись легкой пурпурной поволокой.
Мисс Кэрри́ди повернула ручку на панели управления лифтом, и тот встал. Мистер Ладлоу не заметил этого, продолжая пустым взглядом глядеть на старшую клерк-мадам. Его водянистые глаза из-за круглых стекол очков казались просто огромными.
— Джеральд… вы мне позволите? — Мисс Кэрри́ди кивнула на толстую черную книгу, которую прижимал к себе мистер Ладлоу.
— Для вас… что угодно, — сказал он и протянул банк-том старшей клерк-мадам.
Мисс Кэрри́ди взяла его и поморщилась, отметив вездесущего ворона Ригсбергов.
— Хм… так и думала… замок. — Она постучала длинным острым ногтем по окантовке замочной скважины. — Как открыть?
— О, мисс Кэрри́ди… вы такая удивительная женщина! — Мистер Ладлоу протянул к ней руку, вероятно, пытаясь коснуться ее лица.
— Нет, мистер Ладлоу! — строго сказала мисс Кэрри́ди. — Сейчас не до того! Как открыть проклятую книгу?
— Ммм… держите, мисс Кэрри́ди, для вас что угодно…
— Что? — помощница господина управляющего изогнула бровь и перевела удивленный взгляд с восторженного лица Ладлоу на его руку.
— Ну, разумеется, — сказала она, прищурившись.
Указательный палец на правой руке мистера Ладлоу чуть отличался от прочих — он был немного грубее и ноготь на нем был подстрижен не так, как другие. Мистер Ладлоу стриг ногти криво, почти до самого мяса, в то время как этот был подстрижен безукоризненно.
Мисс Кэрриди вытащила из-под манжеты рукава своего платья шелковый платок и, проглотив вставший в горле ком, аккуратно взяла мистера Ладлоу за руку. Взялась за палец…
— О, мадам…
— Молчите, мистер Ладлоу.
Помощник Вивьен Ригсберг шумно сглотнул и кивнул.
На ощупь отличающийся от прочих палец был влажным и мягким. Поморщившись, мисс Кэрри́ди провернула его набок, что-то едва слышно щелкнуло, и две верхние фаланги пальца отделились. Они представляли собой нечто вроде полого футлярчика, под которым обнаружился вправленный прямо в обрубок ключ. Очень старый черный ключ.
— Открывайте! И пошевеливайтесь…
— Все, что угодно для…
— И соблюдайте тишину.
Мистер Ладлоу продолжил открывать и закрывать рот, но при этом не издавал ни звука. Механическими движениями он просунул ключ на конце своего пальца в замочную скважину в центре книги, и в тот же миг тот с жужжанием закрутился на встроенном в палец колесике. Внутри книги что-то клацнуло не менее дюжины раз, прежде, чем она наконец открылась…
Мисс Кэрри́ди развернула к себе банк-том и принялась его листать. Длинные острые ногти замелькали, стремительно переворачивая страницы.
— Любопытно… — пробормотала старшая клерк-мадам, не прекращая листать. — Но не то… И это любопытно… О, «Гренада»! Кто бы сомневался, что мы и в этом участвуем… Так, «Лейпшиц и Лейпшиц», «Спрутсоннс» — понятно… Оу, «Ворбанк»… Не стоило, мадам, вам заключать с ними сделку, уж поверьте… Вы по сравнению с «Ворбанк», как улитка в сравнении с… марелльлибленом, который пожирает улитки. Где же ты?.. Где же ты?.. Ты должен быть здесь… Тик… так…
Пальцы вдруг прекратили лихорадочный бег, а взгляд мадам замер. Глаза сузились. Она нашла… Никаких имен, лишь отметка о выплате. Очень странная отметка. Она перелистнула на ту же дату, но через год… та же выплата… Это он… Тик-так. Она нашла! Адрес… разумеется, промежуточный, но с этого можно начать… Мистер Портер будет ею доволен!
— Мисс Кэрри́ди…
— Да?
— Что-то… что-то мне дурно. Все плывет перед глазами…
Мисс Кэрри́ди захлопнула банк-том, поспешно вернула палец на место, а книгу втиснула в руки мистера Ладлоу.
— Да, вам стало дурно внизу, мистер Ладлоу, — сказала она наигранно сочувственным тоном. — Это из-за духоты… Эти безнадеги так воняют…
— Мы едем, или стоим?
— Мы едем, мистер Ладлоу, — сказала мисс Кэрри́ди и незаметным движением запустила рычаг. Дрогнув, лифт продолжил подъем.
— Вам скоро станет лучше. Уверяю вас, головокружение пройдет, стоит нам подняться в мансарду.
— Да… да… поскорее бы вернуться к мадам.
Мистер Ладлоу спохватился и покрепче прижал к себе книгу учета.
Мисс Кэрри́ди улыбнулась уголком губ. Она поднесла платок, который до сих пор держала в руках, к губам и прошептала в него:
— Скоро, дорогая, очень скоро…
Часть III. Глава 6. Из жизни Фиша
Злодеи бывают разные. С этим согласятся как те, кто когда-либо становился их жертвами, так и сторонние наблюдатели, по счастливой случайности пребывающие на необитаемом острове. Но также с этим согласятся и сами злодеи.
Есть те, кого можно назвать вредителями. Мелочные злодейские шалуны, которые просто испытывают удовольствие от своих проказ. Это так называемые «Комнатные злодеи». Есть те, кто творит зло по неосмотрительности или глупости. «Нечаянные злодеи». Есть те, кто просто не может не совершать подлости, те, чья жизнь кажется пустой без того, чтобы мучить других. Это так называемый «Злодей Обыкновенный» — множество их встречается вам каждый день. Есть злодеи-преступники. Их злодейства чаще всего причиняют необратимый вред. Воры, убийцы, похитители, шантажисты, патологические лжецы и аферисты, которые обещают вам новую лучшую жизнь на изумительном острове в океане, только купите их акции.
Еще у злодеев практически всегда есть свои причины поступать так, как они поступают, а не иначе. Жажда обогащения, зависть, месть, ненависть, психическое отклонение… Злодеи действуют в одиночку или объединяются в сообщества. Их планы могут состоять из одной лишь ступени («Точим ножи и прячемся в подворотне — ждем, кого прибьет штормом»), или же из множества ступеней, на которых самый прожженный сыщик ногу сломит: «Мисс К. купит пакет драже в лавке “Помм”, но по дороге она столкнется на улице с мистером Дж., и рассыпет конфеты на мостовой. Заплаканная, она отправится дальше, и не заметит того, как мистер М. поскользнется на лимонном драже и сломает руку. Таким образом он опоздает к началу торгов в бирже Фоггвилла, и не сможет купить акции компании “Трумсдей и Форк” по цене 18,5. А тем временем на другой стороне Пыльного моря…». Ох уж эти злые гении…
Да, злодеи бывают разными… И чаще всего это люди неприятные, таящие недоброе и подлые до корней волос.
Для доктора Доу хуже всего были три типа злодеев: те, кто совершает злодейство по причине невежества, те, кто совершает злодейство из лучших побуждений, и зазывалы, пытающиеся заманить его в театр на скучнейшую постановку.
Но была все же одна из категорий, или вернее, пород злодеев, к которым не знал, как именно относиться даже такой ненавидящий двусмысленности человек, как Натаниэль Френсис Доу. Речь идет о злодеях, чьи поступки вроде как нельзя не осудить, но сами они при этом являются личностями невероятно обаятельными, в чем-то забавными и чуть-чуть великолепными — теми, кем можно восхищаться (если ты впечатлительный ребенок), теми, кого ты бы хотел видеть своим другом (если только ты не доктор Доу).
Что ж, Фредерик Фиш был как раз таким злодеем.
Все еще бледный, но при этом широко улыбающийся и отчаянно носатый, он сидел в кресле у камина в гостиной дома № 7 в переулке Трокар и чувствовал себя в своей тарелке. Он закинул тощую волосатую ногу на другую такую же ногу и нисколько не стеснялся своего внешнего вида. Кажется, смутить его или чувствовать себя неловко было попросту невозможно. Он все еще был в больничной рубахе, но это не мешало ему вовсю заигрывать с миссис Трикк, которая, к удивлению доктора Доу, относилась к «новому докторскому пациенту» с невиданной для нее благосклонностью. Она даже открыла пачку конфет, которые держала «на особый случай». Обаяние и простодушие Фиша вытесняли из гостиной мизантропию и хмурость доктора Доу, и последнему это очень не нравилось… А еще доктора раздражало, с каким восторгом глядит на него Джаспер.