Страница 20 из 23
– Меня очень трогает такая твоя забота о нас, – сухо заметил отец.
– Ой, ну хорошо! Я не сказала вам, потому что знала, что вы просто не захотите меня понять. Я знала, что вы засадите меня дома. Почему бы вам не вынести мне приговор без всех этих судебных слушаний? – сказала Джессика, готовая расплакаться и одновременно рассерженная.
– Джессика, не думаешь же ты, что мы оставим без внимания твое безрассудное и безответственное поведение за рулем, – возразила мама.
– Но все было совсем не так ужасно, как вам кажется, честное слово. Я ехала не так уж и быстро, а эта вмятина получилась не по моей вине, – заговорила она жалобно, переводя взгляд с отца на мать.
– Семьдесят миль в час – не так уж и быстро? – спросил отец, подняв одну бровь.
– Извините, мистер Уэйкфилд…
Трое Уэйкфилдов одновременно повернулись к кухонной двери и увидели стоящих в проеме Джин и Джоан.
– В чем дело, девочки? – спросил Нед Уэйкфилд.
– Нам очень нужно с вами поговорить.
– А вы не можете подождать, пока мы не закончим разговаривать с Джессикой?
– Но как раз об этом мы и хотели с вами поговорить, – сказала Джоан.
«Как раз то, что мне нужно, – подумала Джессика. – С этими двумя свидетелями меня, вероятнее всего, отправят на электрический стул».
– Ну тогда проходите, девочки. Вы ведь были с Джессикой в тот день. Может быть, вы сможете рассказать нам, что случилось.
– Джессика просто не могла ехать так быстро, как говорит этот полицейский, – заявила Джин. – Это невозможно.
Мистер Уэйкфилд улыбнулся им.
– Я знаю, что вы хотите помочь Джес, но ее засекли радаром. Она действительно делала семьдесят миль в час.
– Нет, она просто не могла, мистер Уэйкфилд. Эти радарные установки иногда ошибаются. Мой папа рассказывал, что один раз радар показал, что большой старый дуб делает сорок миль в час.
– И, кроме того, – вмешалась Джоан, – меня всегда укачивает в машине при большой скорости, а в тот день я чувствовала себя прекрасно.
Джессика заморгала в изумлении. Они ее защищали! Они были на ее стороне!
– А что касается той вмятины, – продолжала Джин, – то Джессика стала первая выезжать со стоянки. Тот человек в другой машине был больше виноват, чем она.
– Похоже, Джес, у тебя есть два очень хороших адвоката, – сказал Нед Уэйкфилд с улыбкой. – Как ты думаешь, Элис?
– Я думаю, что мы с тобой, может быть, погорячились, Нед, – ответила она. – Не исключено, что этот случай можно квалифицировать как беззаботность, а не преступную небрежность. – Она повернулась к Джессике, заметив выражение огромного облегчения на ее лице. – Но не думай, что все это останется без последствий, юная леди. Наказание будет. Мы с папой все обсудим и поговорим с тобой на эту тему позднее.
Джессика улыбнулась счастливой улыбкой. Она с трудом могла поверить в такую удачу.
– Спасибо, мама и папа. Большое спасибо. Я даю вам торжественное обещание, что больше никогда не превышу скорость, даже на полмили. – Она бросилась к матери на шею и крепко ее обняла.
Элис Уэйкфилд не смогла удержаться, чтобы не рассмеяться вместе с дочерью. Высвобождаясь из ее объятий, она сказала:
– Не кажется ли тебе, что часть благодарности ты должна приберечь для двух своих друзей? – И выходя вместе с мужем из кухни, она кивнула в направлении Джин и Джоан.
Джессика посмотрела на девочек. Что же им сказать?
Близнецы переглянулись и подошли ближе.
– Извини, что мы доставили тебе столько неприятностей, Джессика, – сказала Джоан.
– Неприятностей?
– Ну да, тот вечер в кино, а потом наше прослушивание.
– А вы меня извините за то, что я на вас так часто кричала, – сказала Джессика.
– Ну, это ничего, – махнула рукой Джоан.
– На нас иногда еще и не так кричат. Так что это были пустяки.
– В самом деле? Ваши родители на вас кричат?
– Нет, – сказала Джоан.
– Никогда, – добавила Джин.
– Это мистер Майнор, наш преподаватель по классу флейты. Ой, он просто как атомная бомба. – И обе они захихикали.
– И к тому же нам никогда не было так интересно, – сказала Джоан.
– Никогда, – добавила Джин. – Смотреть фильм из машины! И еще со всеми этими закусками и всем прочим.
– Подожди… – попыталась вмешаться Джессика.
– Никто никогда не берет нас в такие места, – продолжала Джоан. – Представляешь, как нам будут завидовать, когда мы всем расскажем!
– Послушайте, вы обе, – сказала Джессика, – поубавьте свой восторг. Вас туда никто не приглашал. – Но она взглянула на их торжественные лица и не могла не рассмеяться.
Когда Джин и Джоан выходили из комнаты, Джессика вдруг поняла, как они были близки между собой. Ей захотелось плакать. Она и Элизабет были такими же, все делая вместе, защищая и всегда стараясь поддержать друг друга. Но сейчас это куда-то ушло. И ей очень не хватало этой близости. Неудавшиеся свидания, гнев родителей – все это теперь казалось неважным. Ей нужна была Элизабет, ее сестра… ее друг.
– Эй, Лиз! Подожди!
Элизабет повернулась и увидела Билла Чейза, спешившего к ней по коридору. Он, как всегда, когда пребывал на суше, был одет в джинсы и футболку. В этот раз его длинные прямые светлые волосы были сухими (что случалось не часто) и вместо доски для серфинга в руках у него были книги.
– Как твой серфинг? – спросила она, кокетливо ему улыбаясь, что сильно его удивило.
– Отлично, как всегда.
Жизнь виделась Биллу исполненной смысла только тогда, когда он занимался серфингом или обучал кого-нибудь этому виду спорта, поэтому он редко общался с «сухопутными» ребятами из школы. Но Тодд Уилкинз был его хорошим другом, и Билл был в курсе его отношений с Элизабет: он знал, что они больше не встречались.
Билл вспомнил, как он был поражен, когда Тодд сказал, что Элизабет совсем к нему охладела.
– Неужели между вами все кончено? – спросил он тогда. – Что же все-таки произошло?
– Да, все кончено, Билл, – ответил Тодд грустно. – Но мне не хотелось бы об этом говорить.
– Я не хочу совать нос в твои дела, Тодд, но я действительно тебе сочувствую. Мне кажется, Элизабет ведет себя по-свински.
Тодд вздохнул.
– Нет, Билл. Она ведет себя как-то странно. Если бы она выбрала кого-то одного, это было бы нормально. Но все ее поступки выглядят так, как будто она не отдает себе в них отчета.
– Тодд, ты действительно беспокоишься за нее?
– Да, беспокоюсь.
– Тодд, мне всегда нравилась Лиз.
– Я знаю.
– Я хочу сказать, что если между вами в самом деле все кончено, ты ведь не обидишься, если я ее куда-нибудь приглашу?
Тодд отвернулся, и Билл поначалу подумал, что он разозлился. Но Тодд только вздохнул и посмотрел Биллу в глаза. В его взгляде не было гнева, а только тревога и печаль.
– Меня совершенно не касается, с кем она будет встречаться.
– Я знаю, но я не хочу, чтобы ты на меня обижался.
Тодд опустил глаза и стал внимательно разглядывать свои ботинки.
– Не волнуйся, Билл. Я не обижусь, если ты пригласишь ее. Я не имею на это никакого права. Увидимся позже.
Биллу не требовалось дальнейших уговоров. Он уже целую вечность был влюблен в Элизабет – на расстоянии.
– Лиз, я хотел узнать, не согласишься ли ты пойти со мной на танцы в клуб на пляже в субботу вечером? – спросил он нерешительно.
– В клуб? Хм…
– Если у тебя другие планы, ты скажи. Я не особенно рассчитывал на то, что ты будешь свободна.
– Почему бы нет. Конечно, я пойду – при одном условии, – сказала она и, крайне его удивив, добавила: – Я пойду, если на следующий день ты возьмешь меня на серфинг.
– Я ни разу не видел, чтобы ты занималась серфингом, – смутился он, но, испугавшись, что она может передумать насчет субботы, поспешно добавил: – Конечно, я возьму тебя, с удовольствием.
– И я смогу выйти далеко в море, Билл, как ты? – Улыбка Элизабет почти загипнотизировала его.
Билл заморгал в изумлении.