Страница 1 из 78
Глава 1. Неожиданная тема
29 августа, вторая половина дня.
Квартира Зины. Неожиданная тема.
— Девочки, с вами всё сложно, — моё превосходительство вальяжно расположилось на полу, ноги забрасываю на стул.
Позади лето, позади начальная школа, наша Лилия, тоже оставшаяся позади, принимает новый класс. Попечительский Совет школы передвинул её на бэшек. Говорят, хотели поставить на «А», но решили соблюсти принцип постепенности. Мне, вернее, моей семье это оказалось на руку. В «А» Кира могли не взять, в «Б» — легко, учитывая мой авторитет в школе. Мой-то авторитет мог и отрицательную роль сыграть, но есть ещё лоббирование Лилии и Нелли.
Любимая француженка до сих пор с нами. Её уроки постепенно превратились в нечто запредельное. К нам зачастили всякие гости из районного и городского управлений. То и дело проводятся открытые уроки. Поначалу народ стеснялся, но после того, как мы пару раз обсмеяли чужих взрослых, перестали обращать внимание. Высмеять можно элементарно, мы свято блюдём принцип говорить только по-французски. Даже между собой. Забавно видеть их лица, когда мы заговариваем или отвечаем им только на французском.
На уроках обсуждаем французский сказочный фольклор, кое-какую поэзию, историю, новости из газет. Попутно учим не самые тривиальные формы языка, пословицы и нестандартные обороты. Все посторонние выходят из класса с квадратными глазами.
Собрались сегодня у Зиночки. Хотя как собрались? Кроме хозяйки и меня, только Катя. И Катя вдруг поднимает рискованную тему: а на ком из них я женюсь, когда мы вырастем? Живая иллюстрация того, что девочки взрослеют намного раньше, вон у них какие мысли в головах бродят. И главное, никаких предпосылок в разговоре, рассматривали ещё раз мои летние фото. Я там, как настоящий ковбой, на лошади и с лассо. Кожаных штанов, правда, нет, как и сапог со шпорами.
И что отвечать? Выбор одной — обида другой. Придётся выкручиваться, тем более сам об этом задумывался.
— Отказываться ни от кого не хочется, поэтому есть два варианта. Либо жениться на Зиночке, тогда ты, Катюша, становишься любовницей…
Зиночка улыбается, Катя морщит носик.
— Либо женюсь на тебе, Катя, тогда Зина — любовница. Но с тобой сложно, твой папа меня не переваривает…
Зиночка опять улыбается, Катя морщит уже не носик, а лоб. Обдумывает. И тут мне приходит в голову замечательная мысль. Аж подскакиваю с пола, так меня торкает.
— Эврика! Я придумал! Женюсь на обеих!
— Как это? — Девочки смотрят на меня хором и с большим недоумением.
— У нас запрещено двоеженство, — указывает рассудительно Катя.
— Только формально, — меня распирает восторг от собственной гениальности. — Гляди! Я женюсь на тебе, мы поживём с годик, родишь ребёнка, а потом… потом твой папа добивается нашего развода!
— Папа не будет этого делать, — вяло спорит Катя.
— Будет! — Радостно возражаю. — Он по-другому не сможет! Ты окажешься между двух огней: любимый муж и любимый папа. Тебя начнёт рвать на части. Ссориться с любимым папочкой? Не, даже я против, так нельзя.
Даю время обдумать.
— А дальше мы разводимся, и я женюсь на Зине! — Торжествую я. — И что получится?
Любуюсь девичьим недоумением и выкладываю диспозицию полностью.
— Ты, Катя, будешь бывшей женой, а Зина — настоящей! Но ключевое слово — жена! Мало ли что бывшая, всё равно не чужая, опять же ребёнок общий. Так и станете обе моими жёнами.
— Пошли чай пить, — Зиночка заговаривает чуть ли впервые, — мама пирожков с яблоками напекла. А тебе — с ливером.
За чаем, нажёвывая пирожок, — тетка Глафира специально для меня напекла, девочки любят сладкие, — продолжаю рассуждать.
— Девочки, строить долгосрочные планы так себе занятие. Вы сами подумайте. Школу закончим, нам будет по семнадцать. Вам уже можно замуж выходить. А я? Мне надо институт закончить, профессию получить, деньги начать зарабатывать…
— Мы и сами можем заработать, — спорит Катя. Резон есть, она — музыкант и всегда сможет устроиться.
— Сможете, — соглашаюсь, — но не сможете. На вас двойная нагрузка ляжет, работа и дети, семья. Не, такого не хочу допускать, от этого женщины быстро стареют. Родила пару-тройку детей, подрастут до детсадика и школы, тогда можно и на работу выйти, если сильно хочется. На пол-ставочки.
— Ты не сможешь, — обидно утверждает Катя.
— Почему? Мой отец может, твой — тоже. Наши мамы работают, но так, по желанию. Не захотят — не будут и всё будет в порядке. Моя мачеха всю свою зарплату на наряды и косметику тратит. Живём мы на отцовские деньги. И у тебя, наверное, так же. Зарплату главврача и медсестры не сравнишь. Кстати, я за лето десять тысяч заработал. Привез, правда, только семь.
— На Алиску свою истратил три тысячи? — Сужает глаза Катюша.
— Почему на Алису? Мы с парнями скинулись на палатки и амуницию всякую.
— Какую амуницию?
Ну, началось…
— Мало ли… резиновую лодку купили, сапёрные лопатки, рюкзаки… Кать, заканчивай с допросами!
— Кстати, а чего мы по-русски говорим? — Спохватываюсь я.
— Nous sommes russes et parlons en russe, — надменно отвечает Катя. Но с этого момента переходим на французский.
Кстати, ещё один момент. Девчонки вполне могут работать переводчицами после школы. Экскурсоводами для иностранцев хоть сейчас. Во всех анкетах могут смело указывать свободное владение языком.
— Как же я устал… — болтовню продолжаюпо-французски. Девочки включаются. Катя уже включилась, а Зина… а Зину не разберёшь, она больше молчит. И я действительно устал. Ничего побездельничаю пару дней, подзаряжусь.
— Есть у меня идея, написать сочинение «Как я провёл лето» на французском, — раздумываю вслух, — но как писать, не понимаю…
— Что было, о том и пиши, — не доходит до Кати.
— Ты тоже не понимаешь, — хватаю уже третий пирожок, Зиночка наливает чаю. — В любом произведении, хоть в анекдоте, хоть в длинном романе, должна быть интрига, развитие сюжета. А в моих нынешних каникулах никакой интриги нет. Носились по лесам, купались, рыбачили, работали пастухами. Мы классно проводили время, но настоящих приключений не было. Производственный роман? — Морщусь. — Это скучно. Вот в первое и второе лето, тогда да. И ведь хотел по итогу второго класса ещё написать сочинение, да вылетело из головы. И вот снова влетело.
Мечтательно зажмуриваюсь и отдаю должное выпечке тёти Глафиры.
— Так и напиши про первое лето, — подаёт голос Зиночка. От неожиданности замираю.
Медленно дожёвываю пирожок, отпиваю чай, смотрю на Зину неподвижным взглядом питона Каа. Напряжённо ищу слова.