Страница 72 из 433
Ещё обсуждали спорт, женщин и выпивку. Фу, скучно и глупо.
В автобусе неприятно пахло, к тому же постоянно курили. Не люблю запах табака, отец не курит, поэтому не курит и охрана со слугами. А здесь дымили абсолютно все! И это был не тот приятный запах, как у барона Инглориана, например, а какая-то ядовитая и заставляющая чихать трава!
Когда мы вышли, то я аж не могла надышаться. Всё-таки автобусы не столь хороши, как можно было подумать. Зато я с Мэри оказалась в центре города, прямо на заполненной людьми площади. Сколько же здесь было народу! Жаль, что все они были столь же небрежно и просто одеты, как и те, которые были с нами в автобусе. Хотя скорее это я привыкла к другой форме, более красивой и аккуратной.
Жаль, хотела посмотреть на что-то интересное и разгрузить глаза. Тем не менее, пристально смотрела на всех и каждого, пока Мэри тащила меня за руку, как на буксире.
- Фух, - утёрла она лоб, - еле вырвались из этой толпы.
Рыжая девочка улыбается.
- Ну вот, центр Лондона! - указывает рукой.
Не скажу, что не была здесь раньше. Была и не раз, но вот так... без всякого сопровождения и даже без мистера Пэркса... Впервые!
Множество людей ходило вдоль улиц, по которым, время от времени, ездили автобусы. На первых этажах домов были самые разные витрины и магазинчики, торгующие всем чем можно. На стенах трёх-пятиэтажных домов висели плакаты.
- Если пойдём туда, - указывает она рукой в сторону ближайшей улицы, - то попадём на рынок. Там много чего можно посмотреть или купить. А вон там, - уже в противоположную сторону, - через полкилометра будет Гайд-парк. Там часто дети играют.
- Пойдём туда! - тут же радостно подпрыгиваю, - я уже была там, в резиденции Веллингтонов, но то было внутри, а не снаружи. Так что давай быстрее!
- Погоди ты, потеряешься же, - шипит она, снова хватая меня за руку, - а мне потом за тебя голову оторвут. Герцогинюшка наша...
- Эй! - фыркаю на неё, - не дуйся! - радостно обнимаю подругу, - это же настоящее приключение!
Во всяком случае для меня.
- Я ведь раньше была лишь в королевском парке, который закрыт для посещения горожан, так что даже интересно, чем от них отличается Гайд-парк? Папа говорил, там стоят, хи-хи, пошлые статуи голых мужчин! Представляешь?
Мэри тоже похихикала и мы весело отправились в нужную сторону, на ходу разглядывая мальчишек, продающих газеты, кричащих мужчин, собирающихся вокруг какой-то трибуны, а также банальных уличных торговцев.
- Я тебе потом, как-нибудь проведу экскурсию по нашему поместью или по Букингемскому дворцу... - задумчиво произношу в сторону Мэри, думая, что будет правильно отплатить ей тем же.
- Правда?! - прерывает она меня.
- Конечно! - высоко задираю нос, - если папа разрешит.
Когда мы почти добрались до нужного, в сторону парка, поворота, пробираясь по центральной площади через несколько поредевшие толпы, то вынуждены были уткнуться в плотную группу людей, стоящих около того мужчины, что громко говорил через большой, медный рупор.
- Доколе правительство будет помыкать нами и указывать как жить?! Доколе мы, честный и трудящийся народ, будем терпеть столь скотское отношение?! Вчера нам говорили, что войны не будет, сегодня говорят, что теракт в больнице совершён не немцами, а что скажут завтра? Что бомбы, которые упадут на наши головы, это простой град?!
Толпа одобрительно взвыла, люди начали подтягиваться ближе, зажимая меня и мою соседку, не давая протиснуться дальше. Вот почему они не могут культурно сесть в каком-нибудь заведении, типа того же театра Палас? Там как раз хватило бы места для всех крикунов!
- Дикие люди, - тихо бормочу я, что в такой толпе остаётся никем не услышанным.
- А я скажу, что будет завтра! - надрывался оратор, - голод! Голод во всём Лондоне! Богачи, - исступлённо выкрикнул он, - скупили всю еду! Скажите, мне, скажите, люди! Зачем?! Если войны не будет?!
Уже не просто одобрительный, а громогласный крик прошёлся по площади. Мы понемногу умудрялись смещаться к краю от этих агрессивных горожан.
- Они врут нам! - продолжал мужчина, - врут и наживаются на несчастьях граждан своей страны! «Слишком много людей» - утверждает Чемберлен, «высокая безработица»! Поэтому они и хотят сократить население! Истребить нас, заморить голодом!
Гневные крики оглушали. Неподалёку остановилась большая машина, из кузова которой начали выпрыгивать солдаты.
Сама не заметила, как остановилась и просто смотрела на происходящее, пока рука Мэри грубо не схватила меня и не поволокла дальше. Эй! Как ты вообще смеешь так сильно меня хватать?!
- Вот! - указывает на солдат мужчина, - смотрите, как они реагируют на правду! Богачи и эти надменные лорды хотят нас убить! Сразу и на месте! Давайте! Стреляйте в нас! Но знайте, на каждый ваш удар мы найдём свой ответ!
- Всем прекратить! - раздаётся ещё один громкий крик, уже представителя вооруженных сил, - разойтись! Не заставляйте нас применять силу!
Ой, это уже плохо. Я видела, как несколько раз охрана грубо выгоняла других людей. Это же может начаться драка! Вот только охраны-то у меня сейчас нет... Права Мэри, надо отойти отсюда подальше. Но как же интересно-то! Первый выход в свет и тут такое!
Мы спешно убегаем, а громкие крики и даже мат за спиной, который заставляет морщиться, становится всё громче. А потом раздаётся выстрел... сразу узнаю этот звук, ведь не раз и не два была с отцом на стрельбищах, да и на охоту меня однажды возили. Правда убивать зверей мне совсем не понравилось.
А если там произошёл выстрел...
Нас с Мэри практически мгновенно окружила вмиг обезумевшая толпа, которая буквально ломилась вперёд, абсолютно ни на что не обращая внимание. Нас тут же разделили и чтобы не упасть, мне приходится бежать вместе со всеми, иначе просто рискую оказаться раздавленной!
Волна людских тел несётся прямо по улице, но потом, где-то впереди, снова раздаются выстрелы. А сзади различаю громкий конских топот. Вижу перед собой толстый фонарный столб, в который тут же цепляюсь двумя руками изо всех сил.
Мимо, прорезая толпу, проносятся конные полицейские, размахивая длинными дубинками. Один из ударов попадает буквально в считанных сантиметрах от моего лица, заставив моментально отпустить столб и упасть прямо на спину. Сердце едва не разорвалось от страха и ужаса.
Краем глаза замечаю, как прямо на меня несётся лошадь с полицейским на спине. Её копыта бьют по упавшим ранее людям, дробя их кости и взрывая головы, словно спелые арбузы. Следующая голова будет моей?
Крепко зажмуриваю глаза. Это конец? Зачем я вообще поехала в Лондон?! Я умру?!
Шум исчезает.
Я... умерла?
Решаюсь открыть крепко зажмуренные глаза лишь секунд через двадцать.
В первую очередь замечаю незнакомую стену, прямо на которую я смотрю. Сразу ощущаю, что сижу в грязной и вонючей луже. Фу! Надеюсь, что это вода...
Подскакиваю и оглядываюсь. Я нахожусь в каком-то тёмном переулке, с мусором, откровенно лежащем на земле, а не в мусорных баках. И это... была не та улица, где начался тот бунт! А ничем другим он не был! Эти люди, те мерзкие простолюдины захотели восстать против правительства, против нас! Меня, отца, короля! Нужно срочно рассказать папе, их должны арестовать!
И те мужчины на конях... они просто убивали, без разбирательств или вопросов. Это... разве так можно? А как же суд?! Как же мы, лорды, леди и остальные аристократы? Король, королева и парламент, куда отец ездит каждую неделю?!
Для чего это делается, если решение было отдано моментально и явно каким-то другим простолюдином из этих военных! Кто там был? Лейтенант? Капитан? Это ничто! Этот человек — никто и не должен иметь даже своего слова! Не тогда, когда в стране тысячи титулованных, которые... сидят на приёмах и балах, да?