Г.М.Юность

- Ну тебя, - отмахивается Оттилд.

- Ладно-ладно, - Деметрия целует его в щёку, - я же шучу. А если серьёзно, - легонько касается пальцами губ, - кого-то он мне всё же напоминает... помнишь, в Италии, когда мы пару лет назад были на праздновании Феррагосто в Министерстве, там был приглашённый немец? Такой статный блондин, от которого наверно протекли все эти расфуфыренные сучки?

- Милая... - прикрывает мужчина глаза, - да, помню его. Барон... эм-м, что-то там с «фон».

- Не важно, - быстро продолжает его супруга, - тебе не кажется, что их черты лица, буквально один в один?

- Хм, - задумался Оттилд, - какое-то сходство, безусловно, есть... Но так можно много кого приплести.

- Нельзя, - резко произносит она, - я практически уверена, что они родственники. Тот немец также был сильным магом, а ещё у него было четверо детей, которые, вот так поворот, не жили в Германии!

- Откуда ты всё это знаешь? - хмурится мужчина, - ты же говорила, что даже не общалась с ним? А потом мы не дождались конца праздника, ведь ты заволокла меня в гостевые комнаты на шестом этаже и...

- Всё не так! - громко воскликнула женщина, - а про барона мне потом подруги рассказывали. И вообще, не переводи тему.

- И это я её, оказывается, перевожу, - приподнимает он голову, рассматривая облака.

Супруга мягко улыбается и кладёт на его колени свои ноги, разувшись под столиком. Мужчина сразу обхватывает их сильными пальцами, начиная поглаживать и сжимать.

- Да, - довольно улыбается она, - вот так...

- Так что там с четырьмя детьми этого немца? - уточняет Оттилд через пару минут.

- М-м? - приоткрывает глаза расслабившаяся женщина, - ах да, тот барончик. Поговаривали, что он, из-за тяжёлой и неопределённой ситуации на родине, отправил их по разным странам: США, СССР, Англия и Испания. Чтобы род не прервался и кто-то точно смог выжить.

- Что за глупость?! - аж прервался мужчина, - как можно так безответственно поступать с собственными детьми?

- Право сильного и всё в таком духе, - слегка разочарованно убрала волшебница свои ножки с колен мужа, который отвлёкся и перестал уделять им внимание,, - вроде бы они должны сами всё отыскать. Либо там будут какие-то подсказки, - она протяжно зевнула, - какая разница? В общем, если это его родственник, то мальчик, вдобавок к остальным своим качествам, ещё и крайне перспективен. И чистокровен. Давай его захомутаем!

- Аха-ха-ха! - рассмеялся Оттилд, да так, что аж слёзы брызнули из глаз.

- Душа моя, - наконец смог выговорить он, - как ты себе это представляешь? Я не спорю, что наша дочка явно испытывает к нему чувства, но сам парень может относиться к ней, как к простому другу. К тому же, в этом возрасте девочки не всегда воспринимаются... по другому.

- А сам-то во сколько ко мне полез, а? - усмехнулась женщина, - впрочем, ладно. Может мы немного поспособствуем их... сближению? Атмосфера, романтичные прогулки под луной, а ещё и знание о том, что кроме домовиков никого нет во всём доме...

- Ты же сама говорила, что для «этого самого» ещё рано, - хмыкает мужчина.

- Пошляк, - стреляет в него глазами, - всё бы о «том самом» думать. Я же про другое!

- Ну хорошо, - сдаётся Оттилд, наблюдая, как ветер вновь подхватывает разную мелочёвку на столе, включая волосы его супруги, что красиво заколыхались. - Тогда ты... - улыбается он, - обеспечь им верную, - делает акцент на последнее слово, - обстановку.

***

Я рисовал картину. Точнее - портрет. Рисовал впервые в жизни, действуя наобум, смешивая краски так, как подсказывает мой тренированный разум, но... магия. Магия щедро насыщала всё полотно, заставляя его приобретать немного лучший, чем я делаю это вручную, вид.

- Как получается? - взволнованно спрашивает моя модель.

- Говорил же тебе, - цокаю на девочку, - что портреты рисуются с обнажённой натуры...

- Я тебе дам обнажённую! - кинули в меня подушкой.

- Эй-эй! Художника обижать нельзя, - притворно строго грожу пальцем, - рано ещё смотреть, только начал же. Ведь меньше часа прошло...

- Ну я уже устала стоять, - надула она губки, - пошли на улицу?

- Вот голова бедовая, - хмыкаю на это, - ты говорила, отец метлу принёс?

- Э-э, - загрузилась, - да, правда я не очень хороша в воздухе...

- Не беда, - пожимаю плечами, - подстрахую. Пойдём?

- А картина? - упирает руки в бока.

- Не убежит, - подмигиваю ей, убирая принадлежности.

Мы побежали вниз, а я по дороге напомнил слегка смутившейся Мелинде, что так и не получил свою «экскурсию по дому».

- Потом покажу, - высовывает она язык, открывая дверь в подвал, - где-то тут должно быть, точно сюда убирала...

Через десять минут мы уже стояли на улице, а я рассматривал достаточно новенький Чистомёт, стоивший порядка пяти сотен галеонов. Прилично, чего уж тут сказать?

Навыки, полученные ещё с урока Полётов не были забыты, ведь хранились в отдельной папочке внутреннего мира.

Ловко забравшись на метлу и подождав, пока меня сзади обхватят тёплые ладони, взлетаю в небо, под повизгивания девочки, не ожидавшей такого резкого старта.

Разумеется я придерживал её и себя телекинезом, не давая метле выскользнуть из рук. К тому же, с двойным весом она не могла разогнаться на свой максимум.

- Во-ольф! Мы умрё-ём! - кричали мне прямо в ухо, когда была сделана мёртвая петля.

- Я тебя держу! - выкрикиваю ей в ответ, правда не уверен, что Лин хоть что-то услышала.

Впрочем, было весело.

На землю мы, тем не менее, опустились быстро. Я же не изверг, потому строго контролировал чувства и эмоции своей спутницы. Как только веселье и адреналин стали отходить, а вместо них подступать тошнота, то сразу и пошёл на посадку.

- Фух, - опирается она руками в колени, - это было... ужасно. Просто ужасно!

- Именно! - довольно улыбаюсь я, - зато развеялись! И вообще, ты говорила, что тут нечего делать? Значит нужно развлекать самим себя.

- Это было слишком, - плаксиво выдала она, - теперь нужно что-то спокойное и умиротворяющее.

Сажусь на мягкую и густую траву. Мы приземлились около озера, на который начали слетаться утки.

- Как ты и говорила, - киваю на них, - действительно красиво.

- Ага, - подсаживается ближе, - кстати говоря, не знала, что тебе нравится летать.

- Терпеть не могу, - улыбаюсь ей, - но иногда можно.

- До чего же ты странный человек, Вольфганг Вейбер.

***

Лондон, дом Томаса Реддла и Вольфганга Вейбера, подвал

Взгляд со стороны

- Это... удивительное чудо! - глаза девочки горели огнём, а руки не находили себе места. - «Ангел», какое... верное название... - она тяжело дышала, не в силах оторвать взгляд, - Том, оно может двигаться, как та тварь?!

- Пока ещё нет, - довольно усмехается Реддл, ощупывая химеру рукой. Ведь Вольф передал ему полный доступ ко всем существам.

- Но будет?! - его спутница одёрнула ладонь, когда химера шевельнулась и зашипела, не в силах сделать что-то ещё.

- Однозначно, - хмыкает Том, - Вейбер всегда старается доделывать свои творения до конца. А нам с тобой, - он странно скалится, - «Иви», нужно сделать кое-что иное. Не зря ведь я тащился сюда через весь город?

- Душа, - кивает Макфи, поворачиваясь к клетке, где спали погружённые в стазис бродяги, благо, что хоть очищенные чарами.

Реддл пробуждает одного из них и тот быстро выходит наружу, становясь прямо перед волшебниками.

- Не знаю, как это будет работать, - наклоняет Том голову, - но попробуем стандартно. Секо, - указывает он на мужчину, чья голова просто была сметена мощью применённого заклинания.