Страница 159 из 433
Когда-то копия этого письма размещалась на первой полосе всей газеты. Там также была колдография измученного голого мужчины, с болезненно опухшей рукой, едва стоявшего на ногах, а также его письмо:
«Мастер Дамблдор, Косой Переулок пал.
И будь ты проклят.
Будь ты проклят за то, что отправил нас сюда. За то, что не сказал, что худшее, что нас ждёт - далеко не смерть. За то, что пообещал защиту своего «огненного феникса», который не спас никого из нас от этих чудовищ. За то, что тебя нет с нами.
Где ты был, когда отряд министерских авроров умирал, но не просил пощады, удерживая эту жалкую улочку, ведущую к мастерским зельеваров? Где ты был, когда наша кровь заполнила стоки, смешиваясь с нечистотами? Где ты был, когда нашу волю, нашу отвагу сломили, избили и бросили захлёбываться рыданиями, как дешёвую шлюху из Лютного?
Твоё кресло твёрдо стоит на трупах наивных дураков и жадных до славы авантюристов. Я понял это, когда культисты вывели на площадь нашего командира - Бенджамена Фенвика и бросили в наполненный жидкостью, восстанавливающий «куб плоти» Создателя. А затем разожгли под ним костёр.
Командир варился в нём три дня, и этот сосуд, артефакт, созданный для исцеления ран, стал настоящим орудием пыток, не позволяя ему умереть. Его кожа вздулась пузырями и соскользнула с плоти. А мы стояли на площади и смотрели на это. Наши голые тела измучил холодный ветер. Вся наша кровь вытекла через раны, будто спеша убежать из этого ужасного места. Наши глотки кровоточили без воды, а желудки усохли без пищи.
И все эти три дня Бенджамен не мог умереть. Его мясо посерело и пахло так сладко, что я ненавидел себя за желание вкусить его. Командир Фенвик перестал кричать ещё к первой полуночи, он лишь хрипел. На третье утро этот суровый человек, не знавший милосердия ни к себе, ни к врагам, заплакал, словно ребёнок. Его слёзы были бесконечны, он буквально варился в своих слезах! Затем исцеляющий куб наконец треснул, не выдержав такого издевательства над собой, и Бенджамен умер. Его плотью отужинала новая хозяйка Косого Переулка, госпожа Летиция Фавис. Но она не была жадной - каждому из нас, пленников, измученных голодом, досталось по кусочку командира.
Альбус, ты знаешь, как пахнет человек, варившийся три дня живьём?
Мне больно писать. В бою мою руку ужалила какая-то жуткая химера. Сейчас она распухла вдвое против обычного, стала цвета сырой говядины и, кажется, кожа на ней вот-вот лопнет. Жар плавит моё тело и душу. Но я допишу это письмо, чтобы ты знал. Потому что в этом будет хотя бы капля справедливости - если ты будешь знать, что с нами стало по твоей вине. Когда я закончу, культист отправит тебе письмо с последней из оставшихся здесь сов, тех особых, которых ты дал командиру Фенвику. Остальных твари сожрали. За это письмо мне будет дан шанс. Я буду ползать у них в ногах, умолять о пощаде и приносить любые магические клятвы. Потому что я больше не могу. Есть предел у всякой муки.
И будь ты проклят.
Больше не твой верный соратник и не член Ордена Феникса,
Карадок Дирборн».
- Там... были друзья моего отца, - смахнула Перкес слезу, - и я ни капли не верю, что это была провокация Пожирателей. Такое...
Кингсли обнял девушку, погладив её по спине и успокаивая.
Сидящие в некотором отдалении парни лишь нахмурено переглянулись. Они не знали подробностей и не видели вырезку из газеты, а потому могли лишь догадываться о причинах случившегося.
Тем временем, успокоив свою подчинённую и всё-таки отправив её домой, высокий мужчина выбросил мысли о прошлом, сосредоточившись на настоящем. Оттого он заметался, как тигр в клетке, нарезая круги вокруг доски с фотографиями и периодически заглядывая в папку с делом.
- Нужен Йен, - вполголоса произнёс он, после чего отправился в его отдел.
- Должен быть у Джоэла Холта, - ответил ему один из его стажёров. Сэм, кажется? Кингсли их не запоминал.
Подходя к кабинету «мозгоправа», чернокожий мужчина заметил своего знакомого - Эдгара, ветерана войны и сотрудника отдела магического Образования. В его руках была книга «Легенды Мерлина».
«Видимо что-то по работе», - скользнул он по ней взглядом.
Не смотря на то, что все мысли Бруствера были о деле, он всё равно подошёл к приятелю, после чего они пожали друг другу руки, обменявшись десятком фраз. В чём-то мужчины были похожи.
Жена Кингсли ушла от него, переехав в США, у Эдгара же умерла во время войны от рук Пожирателей, пока он мучился от смертельного проклятия. Однако целители смогли откачать волшебника... путём практически полного уничтожения его источника магии. И бывший «Эксперт» четырёх направлений стал магическим инвалидом. Но хоть опыт свой не потерял, переведясь, по итогу, из боевого крыла в Образование.
У них обоих были дочери. У Кингсли его Делма, учащаяся в Хогвартсе, у Эдгара... дочь была сквибом, но он не отказался от неё, говоря, что лишь благодаря ей всё ещё держится за эту жизнь.
Глядя на этого мужчину, что так и не сломался под напором проблем, Бруствер запрещал себе даже пытаться себя жалеть.
- По школе задали, - улыбнулся Эдгар, показав книгу, - опять сочинение писать.
- У тебя она хотя бы дома каждый вечер ночует, а я свою лишь по праздникам и вижу, - подбодрил его Кингсли, - так ты тоже к Холду ходишь?
- Приходится, - пожимает он плечами, - к нему многие ветераны ходят, - растянул маг губы в ухмылке, - и напарник твой там.
Взгляд Эдгара стал строже.
- Не отвлекай его, друг. Ему это нужно.
- Ты прав, - нахмурился темнокожий волшебник, - скоро сам ко мне придёт, - хмыкнул он, махнув старому приятелю рукой на прощание и возвращаясь к себе.
Как и ожидалось, примерно через час к нему вернулся Йен.
- Слышал, ты меня искал, - присел мужчина на стул, рядом, - даже догадываюсь зачем, а потому отложи пока это, - ловко выхватил он у своего коллеги бумаги, - переключись. Никуда тварь от нас не убежит. Наверняка появятся ещё жертвы, будет больше следов и улик. Давай лучше посмотрим новую информацию по делу «Мстителя», а то, честно скажу, у меня уже голова от него болит...
- Что, Холт не поцеловал тебя в лобик? - усмехнулся Кингсли, - и ты предлагаешь обменять один «висяк» на другой? - потянулся чернокожий волшебник, - ну давай, что там у нас? Снова убийство?
- Ну а ты что думал? - махнул Эберхарт пачкой фотографий, - в этот раз даже точное время не смогли определить. Что-то «от трёх дней до недели» назад, вот как передали мне наши эксперты.
- Халтура, - чуть не сплюнул его темнокожий напарник, - опять Дуглас определял? Иногда мне кажется, он не отличит смерть от Авады от смерти от Секо.
- Здесь определённо Авада, - не принял мужчина шутливого тона собеседника, - в принципе - это единственное, что осталось без изменений. Фирменный почерк, - делится он соображениями, почёсывая лоб.
- Эх... - вздохнул Кингсли, - давай как обычно, трансгрессируем на место, да ещё раз пройдёмся по уликам. Вот сука! - ударил маг кулаком по ладони, - за всё это время мы нашли лишь одну улику - недокуренную сигарету в углу дома! Убийца был небрежен лишь один раз!
- Зато мы узнали, что хоть в чём-то у нас общие вкусы, - рассмеялся его собеседник, - он курит такую же гадость, что и мы с тобой...
- И ещё половина нашего отделения, - успокоился Бруствер, - хорошо, - наколдовал маг Темпус, - пара часов погоды не сделают, давай поглядим.
- Эй! - махнул глава Первого Следственного Комитета своим стажёрам, - собирайтесь! Пойдём изучать место преступления «Мстителя».
***
Громкое чавканье раздавалось на сотни метров вокруг. Слышимость у этого подземного перехода была крайне высока.