Страница 59 из 87
— Хорошо, давайте. Я обязуюсь принести победу команде Санкт-Петербургской магической академии в боевом многоборье, а вы купите и передадите мне в мое полное личное владение поместье с комнатой из хладного железа с усиленной вентиляцией.
После этих слов даже у огневика брови полезли уже не на лоб, а прямиком на затылок.
— Ну и запросы у вас Виктор Андреевич… — возмутилась Нинэль Николаевна.
— А вы рассчитывали, что я за пару тысяч золотых, с удовольствием побегу подставляться под боярские рода, которые мне эту победу ни за что не простят? Или вы считали меня столь наивным, что я не догадаюсь о последствиях?
Удивление на лице главы безопасности сошло, но в ответ она промолчала.
— Н-да… надо было соглашаться на карцер, — констатировал Герман Александрович.
— Хорошо. Я согласен, но при двух условиях. Во-первых, документы на это поместье я оформлю на академию и переоформлю его на вас исключительно после того, как вы принесете победу нашей академии. И во-вторых, на центральные районы города даже не рассчитывайте.
— Что ж, резонно. Но тогда и у меня будут условия. Во-первых, мы с вами заключаем договор, в котором должно быть прописано, что поместье перейдет мне, в том случае, если команда по боевому многоборью Санкт-Петербургской магической академии победит.
— А если она победит без вашего участия? — перебил меня ректор.
— Ну, раз у вас такая непоколебимая уверенность в возможностях ваших команд, может, мне и вовсе тогда не участвовать?
— Понял, согласен. Какие еще будут условия?
— Во-вторых, вы это поместье выкупаете до ближайших выходных и на весь период до окончания игры сдаете его мне вместе со всем содержимым и на безвозмездной основе. В третьих, все, что будет находиться в поместье и все, что к нему прилагается, вы передадите мне с описью. Не нужно брать то, что будет принадлежать мне, даже если это кажется безделушкой. Не люблю, когда меня обворовывают. Ну и, в четвертых, это поместье выбираю я.
Лица, что у главы безопасности, что у тренера по боевому многоборью застыли каменными изваяниями в крайне удивленных выражениях. Ванадий Павлович же, пару минут размышлял, но, все же ответил:
— Согласен.
Он включил телевизор, что висел на стене и вывел на него изображения нескольких поместий, а потом и карту Питера с их местоположением.
— Я не могу вам обещать какое-то конкретное поместье, поскольку, Фроловы могут отказаться продавать именно его. А других поместий, специально подготовленных для… гхм, ну вы поняли, в Питере нет. Поэтому выберите несколько вариантов, а я сделаю, что смогу. И, сами понимаете, что фото с интерьером у меня нет, только внешний вид. И еще кое-что. Если Фроловы откажутся продавать поместья, то мы с вами сойдемся на аренде карцера и больше никаких условий я не потерплю.
— Договорились. Тогда мне нравятся вот это, вот это, вот это и вот это. Они же все в спальных районах, я ничего не перепутал?
— Ничего. Вот только в договор я внесу пункт о том, что если наша команда проиграет, вы выплатите академии стоимость этого поместья, но при этом оно останется во владении академии. А теперь позвольте мне заняться нашими с вами делами. Можете быть свободны.
— Благодарю вас за отзывчивость, Ванадий Павлович. Приятно снова было вас лицезреть, Нинэль Николаевна.
— Не-не, Савраскин, даже не пытайся, у тебя нет ни единого шанса.
— Что вы… и в мыслях не было. Мое почтение, Герман Александрович.
— Рад был поболтать, Виктор Андреевич, — ответил огневик в той же шутливой форме, что и я.
В пятницу вечером мы с Катей прогуливались по местному парку. Решили подышать перед сном.
— Что-то случилось? — поинтересовалась девушка.
— Ты о чем? — не понял я.
— Зачем тебя ректор к себе вызывал, да еще так срочно?
— Так ты об этом? Аж до пятницы продержалась и не спросила ни разу, — улыбнувшись, похвалил я девушку. — Нет, ничего не случилось. Просто предложили поучаствовать в межакадемических соревнованиях по боевому многоборью.
— Кто бы сомневался, что они упустят такой шанс. И что ты им ответил?
— Согласился.
— Просто взял и согласился?
— Да. Немного поторговались, и я согласился.
— И на чем сторговались?
— Я карцер попросил в аренду.
— Карцер? Но зачем? — не поняла девушка. И только после моего выразительного взгляда догадалась и покраснела.
— Ты это для меня сделал? — прошептала она.
— Вообще-то, я тоже в этом процессе участвую. Или ты меня не заметила?
Она ударила меня ладошкой по плечу и ответила:
— Дурак! Так, что тебе ответил ректор?
— С карцером может не получиться.
— Это и дураку понятно. Если бы мы тихонечко сексом занимались, пока никто не видит, тогда другое дело. А о наших с тобой кувырканиях весь город в курсе. Наверное, даже считают, сколько раз мы это за ночь делаем.
— Да и с этим надо будет что-то в будущем делать.
— А, что ты сделаешь? Во время оргазма у меня такое единение, что не будь куда деваться огню, в комнате бы все раскалилось. И форма бы с бельем и кроватью сгорела. Они хоть и устойчивы к магическому огню, но предел есть у всего.
Мы немного помолчали, и Катя первая завела разговор.
— А чем ты планируешь заняться на выходных, до свидания со мной?
— Для начала нужно смотаться к императорскому броннику, мне нужна броня к войне, а на ее изготовление потребуется много времени. Поэтому чем раньше я ее закажу, тем больше шансов, что ее изготовят вовремя. Потом хочу прошвырнуться по ателье, мне нужна достойная одежда и не один комплект. Ну и оружие там глянуть, да так по мелочи.
— В общем, у тебя намечается тотальная закупка?
— Все верно, точнее и не скажешь.
— Я помню, ты говорил, что есть дела, которые мужчина должен делать самостоятельно, но совет ты от меня примешь?
— От хорошего совета я никогда не отказываюсь, тем более от тебя.
— Тогда я тебе сегодня скину адреса ателье и магазинов, куда тебе стоит заглянуть. Уверена, там ты найдешь то, что тебе понравится.
— Спасибо. Буду признателен.
— Когда у тебя самолет?
— Сегодня ночью, хочу успеть к открытию мастерской бронника.
— Это ты правильно решил сделать. К императорскому броннику лучше всего подходить к открытию мастерской.
Разговаривали мы с Катей, непринужденно прогуливаясь по парку еще около получаса, а после я, проводив ее к женскому общежитию, направился спать.
Столица Российской империи встретила меня суетой и толчеёй с самого аэропорта. Все куда-то спешат, все бегут, толкаются. В общем, полная жесть.