Страница 41 из 60
Женщины постояли и затем одна решившись сказала — я видела этот раненный сторож уехал на машине с вашими. Что за наши — спрашиваю. Ваши в форме и с мечами на рукаве. У тебя вон герб у тех же щит и меч. Вот и тот поворот, который я ждал. Бывший майор спокойно уехал из больницы. Или у нас в рядах враг или раненный сторож /бывший майор государственной безопасности/ вполне официально состоит на службе у нас в НКВД. Вполне может быть — например в секретно — политическом секторе отрабатывали они Турову и собирали информацию о том куда и главное зачем собирают такое количество золота. Золото мы нашли и сорвали операцию секретно-политическому сектору. Но искать дальше они не смогли потеряли след и тогда соединили приятное с полезным. Поиск золота и наказание за гибель сотрудников.
Смысл операции — я, получив информацию, что бывший майор государственной безопасности Иванов не погиб при покушении на побег в неравном бою с караулом тюрьмы. Что Иванов до сих пор жив и эта информация толкает меня на поиски живого бывшего майора и мои поиски и поведение доказывает, что я не потерял память и тогда действовал сознательно и по сговору с бывшим майором. По любому получиться или найти место утечки приискового золота или меня привязать к побегу и убийству. логика у товарищей из Секретно-Политического Сектора хромает, но это только для нормальных людей. У тех же всё нормально пройдет. В «тройке» не будут задавать вопросов и меня осудят и за побег, и за убийство караульных и за подозрение в шпионаже. Там и более проходило например — подозрение в связях, ведущих к подозрению в шпионаже. Ну или объявят террористом против первых лиц партии. Именно сейчас рождается поговорка — был бы человек, дело мы ему нарисуем. Шпионы же настоящие толпами ходят, но кто их искать будет. И так работают днем и ночью. Зачем им правда материалы спецотдела ещё и экспедиции в Тибет. Официально экспедиции не было и материалов естественно тоже в архивах не было. Значит всё-таки Бокий был на Тибете и нашел то, что искал. Искал он там возможности вырастить нового человека и возможности контроля сознания. пока меня сюда не выкинуло я наблюдал как в Африке проводят полевые испытания этого средства контроля за разумом. Видел, как люди сами себе могилы копают и сами в штабеля укладываются. Совсем не думаю, что это средство контроля за разумом пойдет на пользу нашему народу. Средство это будем искать и материалы экспедиции на Тибет тоже будем искать и как найдем уничтожим. Что будет дальше со мной. Неважно что будет со мной. Это средство зло и нельзя выпускать в мир это зло.
Ниточка у меня осталась — номер машины, на которой уехал этот новоявленный майор государственной безопасности. Гараж управления НКВД не является неприступной крепостью, и я легко туда проникну и найду автомобиль. Если нет, то есть гараж наркомата там вообще бардак.
Цифры были интересные — 666 букв мои свидетели не запомнили они бы и цифры не запомнили, но эти три шестерки врезались в их память.
Бывшего майора увозили двое — один был за рулем и один выходил из машины и приводил бывшего майора к машине. Бывший майор шёл сам и никакого насилия к нему не применяли. Шли как друзья и даже смеялись при разговоре. На арест не похоже. Будем искать. Найдем и спросим, что за дела. Но приметы этого раненного сторожа действительно совпадают с теми приметами бывшего майора, с которым я тогда пытался убежать. память почему-то работает выборочно и вспомнить детально тот момент не получается. Вот идет допрос. Вот крики. Вот погибает мой следователь, который меня допрашивал. Вот коридор и драка с караулом. Вот выстрел и голова бывшего майора лопается. Опять давит в висках, и голова раскалывается. Что же со мной происходит. Ищем машину и смотрим по сторонам контролируем возможное наблюдение.
Разговаривали с бабками мы ночью и потому мое появление ближе к утру было зафиксировано соседями по коммунальной квартире и сразу же доложено инициатору наблюдения и сразу же ночью меня выдернули к телефону с докладом. Доклад у меня был короткий — пока нет никаких подвижек и зацепок. Зачем сдавать информацию и информаторов им я пообещал тайну вот и сдержу свое слово. Спать уже всё равно не хотелось и пошел готовить себе завтрак. Яйца и опять колбаса надо хоть в ресторан сходить и разнообразить свое меню. Может жениться — на ком жениться. Тут меня могут опять на «конвейер» отправить и к стене прислонить. Зеленки не будет — это выдумки не мажут лоб зеленкой. Так стреляют — бактерии не успевают начать действовать.
Надо подключать свои знания по методам работы. Что сейчас применяют в НКВД. Методы физического воздействия, но это понятно. Ко мне, что они применяли кроме этих самых методов физического воздействия. Почему так болит голова при мыслях о определенных моментах моей жизни. да, сейчас это моя жизнь. Хоть и совсем другое сознание. Было ли у меня такое состояние с головными болями раньше. Что — то есть в такой постановке вопроса. Но пока не ясно что. Но есть какие-то воспоминания о подобном состоянии. Ладно позавтракали поехали в гараж. Уже привычно поднимаю руку и торможу машину московского такси и называю адрес. Таксист едет молча и без разговоров и анекдотов. Он явно знает, что за транспортное предприятие находиться в том районе. Ладно, знает и знает. Хорошо, что молчит и не мешает мне думать. Что- то всё-таки есть в том, что я раньше имел такие ощущения. И в голове наконец то щелкает. Мать моя, как я мог забыть. Это ощущение после гипноза. Только оно у меня слабее тогда выражалось. Так я не входил в транс. Меня пытались загипнотизировать, и я этому процессу успешно противостоял. Это что я подвергся сеансу гипноза на допросе в НКВД. Да ну не может быть. Надо попытаться вспомнить. Как это сделать. Надо сбить настройки и те заглушки, что мне поставили. Я знаю только один способ — надо одурманить мозги и начинать вспоминать. Блоки и так со временем сбивает. Нейронные связи находят обходные пути и мозг всё равно вспомнит, но мне надо быстро и сейчас.