Мийол-алхимик

Алхимик 5: эхо истории

— Почтительнейше прошу прощения, многоуважаемый, но в настоящее время дядюшка Реммиц ян-Стаглорен не может вас принять. Состояние здоровья не позволяет, вы понимаете…

— Да, здоровье надо беречь. Надеюсь, ты, как регент, сможешь… просветить нас по части изменений обстановки.

Анноле ань-Стаглорен незаметно поёжилась. Хотя в том, что этот жест прошёл именно не замеченным, уверенности не питала. А вот очень вежливое, едва ли не на грани издевательства, обращение двусмысленных толкований не допускало точно.

Мийол с отцом желали услышать от неё отчёт. Точный, полный и, разумеется, честный.

Учитывая, что он сумел натворить в Даштрохе уже при втором визите, будучи всего лишь экспертом… нет уж. Никакого сопротивления, даже пассивного.

Хотя с учётом того, какие новости придётся изложить…

«Остаётся надеяться, что прискорбную слабость клана не поставят нам в вину. Мы ведь и правда делали, что могли… только этого оказалось мало».

— Регент? — всё ещё мягко, но с лёгким нажимом напомнил Мийол.

— Да-да, прошу прощения… вы… уже в курсе насчёт смерти высокочтимой Райвезы?

Короткий кивок.

— Иривой написал мне. Поистине, — вздох, — прискорбное событие. Никаких подробностей в письме, однако, не излагалось. Возможно, имели место некие… необычные обстоятельства?

— Нет-нет, что вы! Высокочтимая Райвеза упокоилась вполне естественно — от старости… и от последствий старых увечий.

— Понятно.

Анноле, однако, вновь поёжилась. Ведь Мийол явно помнил, каким образом и при каких обстоятельствах обсуждаемая персона получила свои травмы.

…прозвище Выдумщица высокочтимая заработала очень давно. Собственно, не будучи ещё высокочтимой. И в те времена оно звучало отнюдь не комплиментом, не внушало ни страха, ни почтения, скорее уж ровно наоборот: шельмовало совершенно бестолковую особу, зарывающую наследственные таланты в землю без всякой пользы.

Нормальные маги, понимаете ли, занимаются серьёзными вещами. Они развиваются, учатся, отдают дань политике — как внешней, так и внутренней. А Райвеза (будучи тогда ещё экспертом, только опытным, пиковым) тратила время и силы на… кукольные представления. Ну и на собственно кукол. Любила возиться с этой немагической ерундой. Саморазвитие интересовало её куда меньше, чем радость во взглядах собственных детей-внуков и прочей клановой молоди.

Если бы она не имела проявленного наследия крови, ей бы настойчиво намекнули не тратить время и ману на всякую хрень, а так… всё равно намекали. Но не очень громко. Да и потом, детьми же всё равно надо кому-то заниматься!

Так что чудачества Выдумщице прощались.

…Свои увечья она получила в первой же атаке войны, как итог поражения Червями Крови. Никому не ведомо, чего ей это стоило, потому что жаловаться Райвеза не любила и не умела. Но ноги с рукой она фактически отняла себе сама. А потом, борясь с болью и кровопотерей, ещё долго и упорно пережимала сосуды… ровно тем же расширенным телекинезом, с помощью которого устроила самоампутацию и которым вообще-то обычно куклы передвигала.

Вместе с левой ногой, кстати, она потеряла один из основных узлов, что стало настоящим увечьем, на фоне которого просто потеря конечностей — так, мелочишка.

Конечно, клановые целители с Райвезой поработали, когда добрались до пострадавших, но так. Для очистки совести. В тот момент у них хватало более важных и ценных пациентов, а вот маны — не хватало критически. Как и медикаментов, и зелий, и вообще всего.

Многие думали, что Выдумщица не выживет.

А она не просто выжила — она спустя всего пару лет после той атаки умудрилась в подмастерья прорваться. Мотивация творит чудеса… не всегда добрые.

И опять же: по тем временам хоть и подмастерье, но калека — особо ценным ресурсом не казалась. Клановые средства ей выделялись далеко не с той щедростью, как «настоящим» магам пятого уровня — так, по остаточному принципу. А Райвеза брала, что дают, благодарила.

И уплывала обратно в свою мастерскую на летающем кресле. Тогда ещё — обычном.

Тридцать с лишним лет она ждала, копила артефакты, мастерила и улучшала. Думартрен воевали, теряли «настоящих» подмастерьев, хирели, нищали. Выдумщица работала. Тщательно, без спешки. И когда Стаглорен явились для вроде как последнего и решительного натиска…

Во время того визита незваных гостей Райвеза устроила первый вылет своего боевого инвалидного трона. Разыграв фишку тактической неожиданности по самому выгодному курсу из возможных, она фактически в одно лицо уработала аж двоих подмастерьев Стаглорен (растратившихся на преодоление оборонительных систем) и добрых полдюжины экспертов.

Устроила им своё собственное Стайирское побоище. С выдумкой и огоньком.

Несколько позже она подстерегла, а там и прикопала тогдашнего главу клана Стаглорен. То бишь того самого типуса, который угостил Червями Крови и Выдумщицу, и зал с детишками, для которых она показывала театр. Просто взяла и прилетела в гости, в одиночку. И улетела — тоже в одиночку. А от главы Стаглорен и большей части его свиты остался один Реммиц, улепетнувший под Ускорением Крови. Райвеза в тот раз его не догнала сугубо потому, что всю ману потратила и почти все накопители осушила. Нечем ей было добить беглеца.

…да. История отношений Выдумщицы и клана Стаглорен — как сплошной ожог третьей степени: куда ни нажми — будет больно. Вопрос, не ускорили ли соклановцы Анноле тем или иным способом кончину боевой старухи, тоже… щекотлив.

И регента разрывали по сему случаю диаметрально противоположные эмоции. С одной стороны, она ужасно жалела, что Райвеза, по всему судя, всё-таки сдохла естественным образом, без вмешательства своих многочисленных кровников. Семнадцать юбилеев… это много по любым меркам. С другой стороны, Анноле не менее горячо радовалась, что Стаглорен к этой смерти не причастны, потому что иначе предъявленный за убийство счёт оказалось бы очень сложно оплатить полностью.

— Итак, — разбил молчание Мийол, — чтимая инь-Думартрен умерла. А потом?

Регент замялась, смутилась и испугалась — одновременно. Отчего настроение призывателя упало. Шансы услышать что-то обнадёживающее, и так невеликие, устремились к нулю.