Страница 33 из 41
Животную анатомию мастера соблюдали безукоризненно. Как показала практика, механизмы, вид которых максимально приближен к реальным фигурам, пользовались большей популярностью у покупателей. Даосский ученый даже проводил исследование, где выявил, что люди на подсознании считают механизмы явлением чужеродным. Чтобы сгладить этот психологический эффект он рекомендовал делать механизмы похожими на то, к чему люди привыкли.
Кто не любит кошечек? А собачек? То-то и оно. Эти модели узнаваемы и совсем не страшны.
До тех пор, пока такая механическая собачка не схлопнет пасть рядом с твоим носом
Сейчас она чуть не откусила нос Рика. Прижав его к земле, псина нависала сверху.
Голос прорезался — я завизжала. Не знаю, зачем. Отвлекая пса или давая Рику понять, что я рядом. На самом деле в крике не было логики. Был только животный инстинкт!
Собака повернула голову ровно тогда, когда я прыгнула ей на хвост и поползла кверху. Она была выше и мускулистее собрата. Резиновые суставы позволяли ей изворачиваться ужом. Более пластичная модель и потому настоящая машина для убийств. Мамочки!
Позвоночник выгнулся в попытке сбросить тощий груз, но я мертвой хваткой вцепилась в железный загривок.
— Язык! — отчаянно крикнула Рику.
Раздалось рычание, переходящее в стон. Это рычал сам Рик.
Пока собака отвлеклась на меня, он сумел встать на ноги, и это было важно. Боец слаб, когда теряет опору, и чрезвычайно силен, когда твердо стоит на ногах.
Крутанув нож, побольше моего, он прицелился и метнул во врага.
Я вскрикнула, уворачиваясь, но это было ни к чему. Бросок оказался метким. Нож вошел в стальное небо и застрял внутри, не давая псу закрыть пасть.
Сейчас или никогда!
Трясущейся рукой залезла внутрь зубастой морды и нащупала камень силы. Огроменный! Размером во всю гортань.
Пока удивлялась размерам, Рик сжал мой локоть и выдернул руку. Вовремя!
Подобно первому псу, у второго завращались глаза-объективы. Затем появилась шаткость, ноги перестали держать, и с громким лязгом он рухнул в лужу. Головой вниз.
Следом рухнула я, ноги не держали. Слишком, это уже слишком…
От разогретого железа потянул пар. Обогнул по дуге и расстелился вокруг. Переулок замолчал.
Грейс и лорд-самозванец ушли.
Глава 20. Повстанцы делают ход
"Болезненно осознавать, что ты просто человек
и не можешь изменить обстоятельства.
Или все-таки можешь?"
Югр Ставский
Перед носом мелькнула рука. С запястья тянулись струйки крови, пересекались сеточкой и падали вниз крупными каплями.
Лужа, в которой я сидела, темнела на глазах.
Рик! Он ранен!
Должно быть, мой взгляд был очень красноречивым. Мужчина недовольно цокнул. Поднял за плечи, встряхнул и рукой осторожно провел по щеке. Той самой, окровавленной. Похоже, он своего ранения вовсе не замечал.
Ветер не смог пошевелить тяжёлое от слипшейся грязи платье. С трудом забрался под юбку, взметнулся вокруг продрогших коленей. Смахнул мокрые капли с кирпичных стен, разогнал туман и умчался прочь из этого злачного переулка.
Плохое место для прогулок и свиданий. Хотя двум сыщикам, мужчине и женщине, этот факт ничуть не мешал. Как по команде они вцепились друг в друга, будто были последней надеждой, твердым якорем, что держит на этой земле.
— Я должен тебе сказать!
— Я должна тебе сказать…
Заговорили одновременно.
Рик порывисто прижал к себе и наконец выдохнул. Живы! Вот, что сейчас важно. Слова вдруг стали лишними.
Медленно погладил по голове, смешивая грязь с кровью, поморщился. Шок прошел, ранения дали о себе знать.
Я подняла голову и утонула в зелёных глазах напротив. Его взгляд устремился ниже. Губы приблизились к моим. Закрыла глаза. Ещё немного…
Хлоп!
Невнятный хлопок прозвучал на всю улицу, отдаваясь эхом в нашем переулке.
Рик замер, а я чуть не застонала. Недовольно повернулась в сторону фестивального городка.
Ба-бах!!!
Я оглохла и ошарашенно посмотрела туда, где произошел взрыв. А это точно был он!
Взрыв!
На площади!
Свет ярко озарил переулок. На секунду всё стало видно, как днём. Кирпич окрасился в огненный рыжий, трубы в грязно-серый. Красная молния пронзила переулок по всей длине и также быстро потухла, оставляя после себя огонь и копоть.
— Кха-кха, — закашлялся Рик и протянул мне здоровую руку.
Не секунды не сомневаясь, схватила горячую ладонь.
Вдалеке закричали люди. Топот людских ног по деревянным доскам перемежался со слаженным топотом стражей порядка, спешащих к танцполу.
К тому, что от него осталось.
В самом центре зияла огромная дыра. Как грубо разломанная половица в старом доме. Доски торчали по краям и обгоревшими кусками валялись везде, до чего дотягивался взгляд.
Вокруг разгорался пожар.
Владелец ларька с глинтвейном впопыхах собирал запасы, спасая и травы, и деньги, и камни силы, только не самого себя.
— Вы с ума сошли! — это был голос Рика. Вместе с двумя подоспевшими стражами он оттаскивал брыкающегося владельца ларька. Подоспели вовремя. Кровля таки обрушилась на прилавок, в беспорядке сжирая каждую травинку на пути.
Другие стражи окружили танцпол, но забираться было рискованно.
— Нужна вода! — командовал один.
— Нет воды, перекрыли. Снег?
— Тащи лопаты!
Несколько стражей ринулись к уцелевшему хозяйственному сараю. В эпицентре взрыва был танцпол. Самое его сердце.
Отдаленные постройки не пострадали, как и большинство гостей. После сирены здесь почти никого не осталось, кроме десятка самонадеянных. Ещё несколько минут назад они дурачились и танцевали, а сейчас их тела разбросаны вокруг.
Хаос и смерть. Никто не шевелился.
Я улучила момент и, как в трансе, взошла на горящий помост.
Пахло гарью. Огонь согревал холодеющие от страха лодышки. Колени потряхивало, но не идти я не могла. Внутреннее чутье вело в самое пекло.
Синий ворон послушно плыл следом. Не летел, как нормальная живая птица, а именно плыл, будто воздух для него плотная вода. Одного медленного взмаха хватало, чтобы переместиться на два метра.
Полет призрака завораживал. Нисколько не удивилась, когда он остановился в воздухе в ожидании. Он не умел разговаривать, но чувствовал, чего я хочу. Возможно, даже лучше, чем я.
Лавируя между всполохами пламени, подошла к ворону и ахнула. Это и есть то, что я искала? Откуда? Ну откуда мне об этом знать?
Ворон каркнул, мол, тебе неоткуда. Это я всё знаю. Просто слушайся меня.
На уцелевшем участке пола бренчала ручка. Смахнула дым — люк. внутри, судя по дребезжанию ручки, были люди.
— Сейчас… Ещё чуть-чуть… — засуетилась я, оттаскивая тяжелые доски, заслонившие дверцу люка.
Мы с вороном напряглись. Я — физически, он — морально. Самый тяжёлый кусок откинут, схватила за ручку и дернула вверх.
Из люка вывалился дым, а когда рассосался, показалась детская макушка. Одна, две… Сколько же их?
Дети.
Звонкий плач рванул изнутри. Надрывая горло, трое ребятишек лет семи потянулись на волю.
Они думали, их не найдут. Думали, не спасут. Думали…
Простая шалость.
Один подговорил друзей сбежать и повеселиться. Подумаешь, родители поседеют. Утащили по пирожку, нашли люк в глухом танцполе, залезли играть. Невинная шалость, все же так делают…
Кто же знал, что кто-то задумает взорвать тут всё?
Люк был сооружён на скорую руку для нужд технических. Просто помещение под танцполом, окружённое стальной конструкцией, каркасом площадки. Это и спасло ребятишек от мгновенной смерти во время взрыва. Металлический каркас, как щит, заслонил от ударной волны и одновременно запер внутри.
— Ника! Куда ты ушла! — крикнул из-за спины Рик, а потом увидел детей.
— Я…
Первым вытянули мальчика, он все время всхлипывал в рукав и не мог остановиться. Затем — второго, худенького. В ужасе он сжимал кулачки и искал глазами помощь.