Страница 10 из 15
Тыльной стороной руки, Джума ударил по рукояти моего меча и оружие вылетело из рук, неподалёку воткнувшись в землю. Быстрый и жесткий удар в грудь и вот я уже задыхаюсь. Почему этот ублюдок не убьет меня? Тянет время?
— Ты очень сильный, — проговорил сквозь зубы я. Оставались считанные секунду: — Наверно твоя мамка дала всем ослам в вашей деревне, пока не родила тебя.
В точку. Это его разозлило. Схватив меня за голову он оторвал ее вместе с позвоночником. Так меня еще никто не убивал.
— Хочешь знать, что мы сделаем с твоей дочерью? — кричал Джума яростно разрывая мое тело на части.
— Сначала мы заставим ее потерять всякую надежду. Она ослабнет и тогда ее сила будет нашей. Плод Смерти и Магии будет принадлежать Белому Лотосу, а после я лично разобью ее голову об стену.
— А затем, я найду всех твоих родственников…
— Затем, ты пойдешь на хрен! — с этими словами я возродился прямо в руках противника и точным движением ударил его по ушам. Тот схватился за голову и отпрянул назад. Улыбнувшись, я раскрыл перед глазами окно характеристик. У Короля Варваров не было никакого шанса.
Теперь Джума уступал мне во всем, кроме атрибута выносливости. Но, проигрывать голиаф не собирался. Кстати, еще не совсем понятно, почему у него такой статус. Это точно должна быть уникальная способность, как и у меня со статусом убийца смерти.
С яростью противник начал нападать на меня размахивая своими огромными кулаками. Мне не составляло особо труда уклоняться, я даже позволил ему подобрать свой меч. Сам так же поступил.
— Ты стал быстрее, — проговорил он.
Отвечать не хотелось. Мы скрестили наши клинки не со звоном металла о металл. Уши заполнил тонкий писк животного, получившего смертельную рану. Король Варваров отразил первый и второй и даже третий удар, но это лишь потому, что я просто не старался. Метнувшись в бок, я голой рукой оттолкнул лезвие меча Джумы. Обеими руками схватившись за рукоять кровавого омута, я подпрыгнул в воздух и всадив лезвие в грудь короля варваров повалил его на землю. Меч пробил его насквозь и буквально прибил к земле. Толи от боли, то ли от удивления, глаза Джумы округлились словно спутниковые тарелки.
— А теперь, ублюдок! Говори, где моя дочь!