Страница 14 из 63
Среда, 7 июля 2000-го года. Ближнее Подмосковье, сауна с пивом. Поздний вечер
Со Свислым Вениамин Амиранович встретился в сауне. Была у «Вени-Железобетона» такая точка за городом для особо важных встреч. Внешне – неприметная, зато внутри – настоящий дворец. А от докучливого внимания «бомжей» и прочей любопытствующей сволочи берегла охрана – сауна располагалась на территории ночного развлекательного клуба «Кипарис», в котором любила оттягиваться киношно-музыкальная «тусовка». Правда, даже и ей не было ходу в сауну.
От остальной части клуба сауну отделял высокий бетонный забор. Имелся и отдельный вход. Так что даже тусовка не ведала, что там, за забором, находится. Впрочем, и не пыталась узнать, полагая, что, скорее всего, здесь скрывается обычная подсобка. Или иное, подобное сооружение. А дальний родственник «Вени-Железобетона», являвшийся номинальным хозяином сауны, свято берёг покой её посетителей.
– Гляжу, ты сегодня без девочек! – грустно констатировал генерал, сбрасывая китель и подсаживаясь к столу, где уже выстроились бутылки с холодным пивом. Чуть далее стояла огромная тарелка с маслянисто блестевшими на свету норвежскими тигровыми креветками, красовалась двухлитровая бутыль «Юрия Долгорукого» и небрежно были разбросаны стеклянные тарелочки со скромной закуской: балычком, чёрной икоркой, палтусом, фаршированными яйцами и прочими кулинарными прелестями. Даргджанов любил покушать – да, впрочем, и его друзья-соратники отсутствием аппетита тоже не страдали.
– Тут не до девочек, – мрачно буркнул «кремлёвский завхоз». Он открыл пару бутылок, одну вместе со стаканом придвинул Свислому – генерал принципиально не пил из горлышка, вторую взял себе. – Возникла небольшая, но крайне неприятная для НАС, – он выделил это слово голосом, – проблема, старина. Правда, её уже решают. Но люди, которым я поручил дело, м-м, как бы это сказать по-деликатнее что ли выразиться? – требуют постоянного за собой догляда. Не будь известных тебе обстоятельств, я бы с этим и сам справился. Но сегодня – не могу. Астанин, сука, обложил меня со всех сторон, за каждым шагом бдит…
– А что за ребята? – лениво поинтересовался генерал, с удовольствием цедя сквозь зубы леденющий «Гиннесс». – Небось, опять твои «алтайские»? – и посоветовал по-дружески: – Развязался бы ты с ними, Веня! Это я тебе, как друг, говорю. Не ровен час, прикажут за них взяться, ведь такое дерьмо наружу полезет!.. Я, понятное дело, меры приму, коли мне такую вводную дадут, тебя – отмажу! А ну как безопасность подпишут?.. С ними теперь хрен до-базаришься, там ведь – НЫНЕШНИЙ в большом фаворе! Как-никак, двадцать лет в их СИСТЕМЕ отпахал…
– Да разберусь я с «алтайскими»! – досадливо отмахнулся Даргджанов. – Вот решу свою проблему – и отправлю мальчиков в «Чикаго»! Но пока мне без них не обойтись! Должен ведь кто-то грязную работу делать. Не твоих же чистоплюев привлекать!.. Ты лучше меня сюда слушай. Подбери-ка мне толковых парней, суперменов – и головастых! – но таких, чтобы языком зря не мололи. И пусть они возьмут наших таёжных друзей под плотный колпак. В первую очередь – «Хвата», потом «Сеню-Ёжика» и «Марабута»…
– Да они и так на «прослушке»!
– Не на полной! – отрезал Даргджанов. Брови у Свислого удивлённо изогнулись: – Ах, вот оно как! То-то они в последнее время о какой-то дребедени «трендят», а по существу – ни словечка! – он хитро прищурился: мол, понимаю, понимаю! – Интересно, какая ж это сука в моей конторе «налево» пошла? – и, ехидно ухмыльнувшись, подмигнул приятелю.
– Какая тебе разница? – поморщился Даргджанов. – Налево, направо… Главное, что я об этом узнал и тебя предупредил. Поэтому – сам меры принимай, никто за тобой дерьмо твоё подчищать не станет!.. Меня вот что интересует: я должен знать всё, что они говорят по поводу писем одного человека. И о том, как продвигаются их поиски. Пусть парни насуют нашей троице «жучков» хоть в задницу, лишь бы ни один их разговор по теме не прошёл мимо тебя. А вот когда станет известно, кто и где хранит эти письма, то сразу же извещаешь меня, пусть даже я у НЫНЕШНЕГО на докладе буду! Понял? А своих ребят – немедленно к этому человеку! Чтобы изъять переписку до того, как за ними приедут боевики «Хвата»…
Даргджанов помолчал несколько мгновений. Потом вдруг его глаза полыхнули огнём, и «Веня-Железобетон» резко подался корпусом к Свислому. От неожиданности тот шарахнулся назад, но «кремлёвский завхоз» оказался проворнее, успел цапнуть генерала левой рукой за горло – и притянул к себе. Глядя прямо в испуганное лицо Свислого, бешено прошипел: – Но смотри у меня, Петька! Не дай Бог, какая сука – или ты, сунете свои любопытные носы в эти письма! На том свете достану, до пенсии не доживёте! – и, отпустив шею побледневшего генерала, закончил уже другим, более миролюбивым тоном: – Найдёте бумажки, в чемоданчик сунете – и доставите мне. Понятно? Награжу по-царски! А нет… Сгною! Ясно?
– А чего ж тут неясного? – Свислый перевёл дыхание и снова попытался изобразить из себя независимую личность. Получилось плохо. «Веня-Железобетон» славился умением нагонять жути на людей. – Человечка, конечно же, тоже в «Чикаго» отправить?
– А будто ты и сам не знаешь, что тебе делать! – огрызнулся в ответ Даргджанов. – Да, кстати: твоим парням могут помешать.
– Кто?
– Команда Астанина. Их тоже интересуют эти письма. Так что будьте по-аккуратнее. Не подставляйтесь!
Свислый осклабился:
– Не учи учёного, Веня! Не впервой хлопцам Кузьмича фитиль вставляем!
– Я сказал – по-аккуратнее! – повысил голос Даргджанов. – Тут не до фитилей – за эти бумаги, чует моё сердце, скоро такая охота начнётся, что не дай Бог на её пути оказаться! Сомнут и не заметят.
Четверг, 8 июля 2000-го года. Светлогорск. Утро
С Зоей Анатольевной Стерн пересёкся у здания областной администрации. Лучшая подружка Алисы Сергеевны спешила на встречу со специалистами комитета по образованию, утрясать там какие-то свои школьно-методические вопросы, а журналист только что покинул очередной брифинг у губернатора – заседание было скучным и неинтересным, что-то там о борьбе с должниками за электроэнергию. Больше получаса эту говорильню нормальному человеку вынести было невозможно, вот почему все «смишники», особенно – те из них, что сидели рядом с выходом, постарались потихоньку слинять из Овального кабинета. Но так, чтобы не заметил глава региона. Мужик он был обидчивый, мог при случае и припомнить неуважение к своей персоне, а это в Светлогорской области, где губернатор являлся царём, Богом и воинским начальником, что называется, БЫЛО ЧРЕВАТО. Даже для представителей оппозиционной или центральной прессы. Впрочем, Стерн оказался из когорты счастливчиков. Его ухода никто не просёк.
– О, Костик, привет! – заорала, по своей всегдашней манере, обрадованная ПЕРЕСЕЧЕНИЕМ, Зоя Анатольевна. – Откуда, дружище? Небось, от нашего ХОЗЯИНА? Ну, и как он там? ССУЧЕСтвует?
Стерн нервно огляделся. При всём своём свободомыслии и незакомплексованности, какие-то мерки поведения были святы и для него, уж выставлять себя на посмешище шутом гороховым, да ещё напротив администрации, известному журналисту хотелось меньше всего.
А вот Зоя Анатольевна, при всей своей милой непосредственности, порой совершенно не умела вести себя в ПРИСУТСТВЕННЫХ МЕСТАХ, как и полагалось ПЕРСОНЕ.
Но деваться было некуда. И Константин, состроив приветственную рожу – а чего было поделать? Это же – лучшая подруга Алисы! Воленс-ноленс приходится поддерживать отношения! – также весело (но с известной долей натянутости – чего Зоя Анатольевна, к счастью, не заметила!) воскликнул:
– Привет, дорогая, рад тебя видеть! Божественно выглядишь? Куда плывём?
Зоя Анатольевна расплылась в довольной улыбке – она млела от комплиментов, даже самых незатейливых. Отмахнулась шаловливо: – Ой, Костик, ну ты и скажешь, я ж совсем обычная девка, какая из меня красотка? Вот наша с тобой общая знакомая, ну, ты понимаешь, кого имею в виду, Альку, та вообще супергёрлс, таких мужиков хомутает – ну, просто держишь, даже президент не устоял…