Сказки темного леса

— Да вы что! Была встреча! Мы её разрулили без драки, по понятиям! Вот такая бывает хуйня.

В начале этого сезона по Заходскому поползли тревожные слухи. Говорили, будто Черный Капитан Максим Браво поселился под навесом у Миши-Казака, и теперь жизнь у озера стала совсем тяжелой. Толковали, будто долгих пересудов Черный Капитан избегает, а на все вопросы отвечает либо пиздюлями, либо односложным: “Хуй ли ты бычишь?”. За этим опять следовали пиздюли — так что особенной разницы, говоря по правде, между этими случаями не было. Лишь однажды Максим изменил своему обычаю, заявив одному из обитателей навеса прежде, чем расправиться с ним: — Пидор, ты наступил на мою собаку!

Это была веская претензия, особенно учитывая тот факт, что никакой “своей собаки” у Максима на тот момент и в помине не было. Его обнаружил на Казани и привез в Заходское Тень, чтобы Максим смог на лоне природы немного передохнуть, отойти от нелегкого дела: борьбы с многочисленным племенем наркоторговцев. Ради этого Максим переехал в Питер из Кировска и быстро достиг невиданного успеха на этой благородной, хотя и опасной стезе.

Большинство героиновых барыг в центре — у Казани и на Сенной, возле Пушкинской и около Владимирской, от Лиговки и до Техноложки — в ужасе дрожали, едва только заслышав имя Браво. Они таились от Максима по темным проулкам и прятались за дверями своих паленых квартир, но спасения для них предусмотрено не было. За недолгое время Максим Браво (где один, а где с верными своими товарищами) выставил одну за другой большинство этих точек и отнял у презренных наркоторговцев весь героин. Так как героина у него теперь стало много, то недалекие люди начали обращаться к Браво и просить:

— Продай твой героин нам!

Но Максиму претила барыжная участь, а кроме того, он пользовался моментом, чтобы предоставить таким “покупателям” важный жизненный урок.

— А вдруг я вас кину? — как бы в шутку предупреждал он своих “клиентов”, только вот почему-то никто Максиму не верил.

Тогда Браво заворачивал в полиэтилен немного анальгина и тут же его продавал. Также он торговал вразвес самым дорогим в мире асфальтом (по цене золота[109] ), чабрецом вместо марихуаны, аспирином заместо PSP и глюкозой вместо калипсола. При этом Максим, бывало, говорил:

— В своей жизни я еще никому не продал наркотиков! И я всегда предупреждаю человека прежде, чем его кинуть!

Данное “покупателю” слово Максим безукоризненно выполнял. Поэтому число тех, кого он кинул, было едва ли не больше количества тех, кого ему доводилось ограбить. Мало кто из этих людей решался сделать Браво замечание, но кроме людей в мире существуют демоны. С одним из них, воплотившемся в героиновом порошке, Максим вел затяжной бой.

Он сражался насмерть, уничтожая героин в невероятных количествах. Браво — один из немногих, кто способен попасть себе в вену в темноте через рукав куртки, убегая при этом вверх по лестнице от милицейского патруля. Такая борьба со временем утомляет, так что Максим последовал совету Панаева и поселился в Заходском — подальше от города, наркоторговцев и героина. Из-за этой разлуки настроение у Черного Капитана по первости было совсем скверное. С людьми он старался не разговаривать, а все больше спал под навесом, накопив во сне немалую злобу. Только мы и слышали у себя на холме, как Максим Браво опиздюлил спросонья то одного, то другого. Он поселился у озера и свирепствовал там, словно дракон.

Это были не единственные угрожающие знаки. Впервые после долгой зимы приехав на наш Холм, мы обнаружили неладное. Кто-то разрисовал всю верхушку Холма сложным каббалистическим узором, расписал демоническими именами и масонскими звездами. Досужие языки уже доносили до нас, будто Паук затаил обиду. Но чтобы он до такой степени обнаглел — этого мы и представить себе не могли.

Рассмотрев все как следует, мы совершенно утвердились в этом предположении. Очень уж похожие узоры Паук начертал в прошлом году в Шапках, на берегу озера. Тогда мы взяли березовый веник, обоссали его и тщательно вымели все Паучьи рисунки, а веник после этого дела сожгли. По мнению Кузьмича, даже самое крепкое начертательное колдовство после этого пропадает, не в силах вынести причиненного унижения.

Отдохнув с дороги, мы повели брата Гоблина на мыс — на радость всем он напился в говно и выразил желание искупаться. Не снимая одежды, Гоблин забрался на выдающуюся в озеро каменную гряду и бросился вниз, даже не глянув на воду. А стоило бы — она еще только выступила над просевшим льдом, и Гоблину, чтобы нырнуть, пришлось пробить его головой. Он целиком ушел в темную полынью, и некоторое время мы гадали — когда же и где он теперь вынырнет, и вынырнет ли вообще? Потом что-то тяжелое проломило лед в десяти метрах от камня, и из полыньи появилась мокрая Гоблинова башка. Теперь Гоблину надо было обсохнуть, и он направился прямиком под навес.

Выйдя на поляну, Гоблин заметил, как Браво сидит на построенных Мишей-Казаком полатях с самым мрачным и недовольным выражением лица. Радоваться ему было действительно не из-за чего. С полчаса назад он опрометчиво доверился Фери, который выпросил у него для купания принадлежавший Максиму надувной матрас. Фери принес его на берег озера, приложил к пузу и прыгнул на лед. По прибрежным камням и льду Фери проехал на матрасике, словно с горочки на санях. Но в озере матрасик неожиданно лопнул, порвавшись сразу в нескольких местах.

— Ой, ой, — запричитал Фери, выбравшись из озера и возвращая Браво мокрые куски резиновой рванины. — Подвел меня твой матрас! Лопнул, а я себе все пузо о камни распорол! Так что Браво было от чего быть недовольному — можно сказать, он сидел и копил злобу возле матрасика. А тут еще Гоблин, как только вышел к навесу, походя шлепнул Браво канистрой по щеке.

— Привет, — поздоровался Гоблин, а затем остановился и принялся смотреть, чего будет. В ответ на это Максим встал и тоже “шлепнул” Гоблину по щеке. От такого шлепка Гоблин упал и некоторое время не мог встать, так что первый его заход на Черного Капитана следует считать неудачным. Тогда Гоблин выразил мирные намерения — поднялся, открыл канистру и пригласил Браво выпить.

109

Гашиш, под видом которого Максим Браво продавал свежий асфальт, почти всегда держится в одной цене со стоимостью 585 пробы золота в скупке.