Сказки темного леса

1999–2000. Искры уходящей эпохи

Вейся, наше знамя!

“Кто людям помогает, тот тратит время зря.

Хорошими делами прославиться нельзя!”

С. Шапокляк

Время нашего повествования подходит к концу, так что пришла пора отставить в сторону утомительные подробности, сменить объектив и взглянуть на события с точки зрения расширенной перспективы. Ради этого мы немного изменим устоявшийся порядок подачи материала: сначала дадим общую оценку событий вокруг нашей организации за последующие несколько лет, и лишь после этого откроем читателю те несколько историй, которые мы специально приберегли на потом. Начнем с того, что наш праведный труд, о котором вы читали в предыдущей паре глав (1997, 1998), не остался незамеченным. Наши недоброжелатели из “СПб Института подростка” (В.А. Гущин и А.Э. Лустберг) составили и распространили несколько “информационных справок”, подкрепленных их положением социальных педагогов и кипой горячих “депутатских запросов”. Половина из этих бумаг предназначалась Комитету по Лесу и Госкомэкологии, треть ушла к ментам, а остатком Гущин с Лустбергом бомбардировали всевозможные службы — от муниципальных управлений до ФСБ. Речь в таких “документах” шла вот о чем:

“На территории Санкт-Петербурга и области действует группа экофашистской направленности “Грибные Эльфы”, члены которой борются за “очищение леса от людей” и легализацию наркотических средств. Группа занимается избиениями, поджогами туристических палаток и уничтожением лесозаготовительной техники.

Группа возникла в 1994 году на базе Движения ролевых игр. Самоназвание «грибные» связано с грибами, содержащими наркотические вещества (псилоцибин), употребляемых членами группы. В 1996-м году социальные работники Санкт-Петербургского Института подростка предприняли неудачную попытку социализировать “грибных” посредством привлечения их к природоохранной деятельности в качестве общественных лесных инспекторов. К сожалению, такой метод (в начале 90-х успешно сработавший с панками и металлистами) в случае с “грибными” не дал желаемых результатов.

Такая форма «воспитательной» работы привела к усилению молодежной хулиганской группировки и формированию на ее базе организации экологических экстремистов — формирования, пропагандирующего решение экологических вопросов неправовыми методами и легализацию наркотиков.

В природоохранной работе (в период работы в качестве общественных инспекторов по охране леса) группа ориентировалась на силовые методы воздействия на экологических нарушителей в ущерб правовым. Впоследствии в группе началось интенсивное злоупотребление правами общественных инспекторов для оказания давления на участников ролевых игр.

Один из лидеров "Грибных эльфов" (кличка Крейзи) в интервью газете «Стрела» в 1998 году заявил о том, что его группа является экотеррористами. Из состава общественной лесной инспекции хулиганов и экотеррористов удалось вывести только в 1999 году, за счет роспуска самой общественной инспекции после депутатских запросов из Законодательного собрания Санкт-Петербурга…”.

Все эти доносы были сплошь нелепость и болезненный бред — особенно рассуждения про экофашизм и “поджог и уничтожение техники”. Что такое “экофашизм” нам так до сих пор и не ясно, а вместо “поджога и уничтожения техники” в багаже нашей экологической организации лежало пять масштабных (причем легальных) природоохранных кампаний. За последний (1998) год мы вышли на лидирующие позиции среди питерских экологических организаций: по оперативному “охвату” и численности инспекторов, по количеству задержанных нарушителей, составленных протоколов и объему изъятой лесопродукции. А также по числу жалоб, поступающих на членов нашего патруля.

И хотя нами было допущено немало безобразия, актов коррупции и должностных преступлений — хорошего было сделано по меньшей мере столько же, если не больше. Составленными при нашем участии протоколами можно было оклеить средних размеров дом, и коли это и есть “экотерроризм”, то мы на весь город первейшие “экологические террористы”. В своем доносе Гущин и Лустберг упоминают публикацию в газете “Стрела”, в которой Крейзи якобы “заявил о том, что его группа является экологическими экстремистами”. Скорее всего, они имеют в виду заметку, принадлежащую перу журналиста А. Щербакова, который по Крейзиной просьбе взялся “написать о нашей конторе что-нибудь приличное”. Некоторое время после этого Щербаков размышлял, а затем выдал вот что (ниже я привожу наиболее впечатляющие выдержки из этой статьи):

“В северной пальмире экстремизм набирает силу. Психология сторонников крайних взглядов примерно одинакова, а потому экстремисты разных толков очень хорошо понимают друг друга.

Справка “Стрелы”: “Грибные Эльфы” — экстремистская экологическая организация, члены которой полагают, что природу необходимо защищать от человека любыми методами, включая насилие, уничтожение техники и т. д. Среди акций “эльфов” — облавы на браконьеров и торговцев растениями, занесенными в Красную Книгу, охрана заповедников…

После этого в статье приводятся аналогичные справки по двум ОПОРГ, с которыми мы имели дело во время природоохранных кампаний, и дается весьма угрожающая оценка проведенной ими “работы”. Затем Щербаков вновь возвращается к нам, продолжая свои рассуждения о “смычке экстремистов самого разного толка”.

…ему вторят “Грибные Эльфы”: “Мы ненавидим всех!” — говорится в одном из их манифестов. Их слова не расходятся с делом. В комитете по экологии лежат уже несколько десятков заявлений на “крайне зеленых”, обвиняемых в избиениях, поджоге туристических палаток и прочих “подвигах”. Так, прошлым летом группа “грибных” обстреляла из помпового ружья лагерь так называемых “индеанистов”. Другой пример: во время работы в заповеднике в Псковской области группа “эльфов” полностью разнесла внутренность здания местного совета…”