Колыбель Прибабахуса 3

Глава 23

— Да уж, реально жалко, что на кубик не хватило… — только и оставалось пробормотать после увиденного.

Усиленные древней музыкой, эльфы рванули в рукопашную. Оружия ведь у них не было. А еще не было магов, к сожалению. А может, и к счастью, а то обрушили бы нахрен пещеру и похоронили бы нас всех тут. Потому что даже в ближнем бою получились имбы. Был, конечно, один недостаток у такого мощного Джигурдинного заклинания — здоровье у бафнутых утекало по одному проценту в секунду. Собственно, за счет этого оно и работало.

Конечно, король не был бы боссом, если бы тоже не был силен. У него был массовый стан, причем охрененный. Толстенные дубовые корни вырвались из-под земли и оплели нас всех. Прям вообще всех. И из этих пут мы не могли вырваться, пока король не сдох — настолько прочными оказались корешки. А вот усиленные эльфы смогли. Порвали они оковы, словно те из бумаги были, и поперли дальше. Добравшись до трона, они сбили его на землю, и началась обычная драка толпы сильных, но нубов против опытного главнюка. Его мощные когти рассекали тела пещерных жителей, отрубали им руки и ноги… Но регенерация у них была перекачена, и не то, что раны срастались — отрубленные головы вновь появлялись на плечах раньше, чем заканчивалась полоска жизни.

Но, несмотря на такой перевес в силе, эльфийский король демонстрировал превосходство интеллекта. То есть магии. Раз в несколько секунд он выпускал волну энергии, и метров на пять вокруг правителя образовывалось кольцо свободного пространства, заваленное мясным фаршем, неспособном более восстановиться. И хотя эта пустота тут же заполнялась новыми противниками, все повторялось вновь и вновь, пока половина войска не полегла, разменяв всего половину шкалы здоровья босса. А все потому, что этот мутированный мудак умел хилиться, причем весьма и весьма нехило, что вкупе с огромными запасами очков жизни делало его уничтожение достаточно трудной задачей. И маны у него тоже, очевидно, было весьма и весьма много.

Так вот. Когда окружающая короля толпа его неверноподданных довела мутанта до потери половины очков жизни, тот решил изменить формат битвы. Так что, в очередной раз получив передышку после очистки участка вокруг себя, призвал двух монстров на помощь. Два антропоморфных дерева пятиметровой высоты, с двумя коренастыми ногами, с двумя длинными сучковатыми руками, и с одной головой, в виде огромной ромашки, с глазами и зубастой пастью, на длинной, пятиметровой шее. Эти дендроморфы могли схватить пастью одного эльфа-берсерка и прожевать за пять секунд, чем с удовольствием и занялись, попутно давя и топча остальных остроухих. А сам король встал на все четыре конечности, у него еще больше удлинилась морда, после чего он, громко завизжав и захрюкав, принялся носиться по полю боя, просто не позволяя себя нормально атаковать.

Мы же стояли чуть поодаль и просто за этим наблюдали. И даже не от того, что нас до сих пор держали оковы, опутавшие нас уже достаточно давно и откровенно бывшие нам не по зубам. Просто потому, что Сисиэль попросила об этом. Она на свой какой-то квест получила продление. Но вот от советов она не отказывалась. А именно, Огунор порекомендовал повалить хищные растения на землю, а еще лучше — на короля-кабана. Пещерные эльфы послушались свою богиню, бросились толпой на бродячие пеньки, просто толпой снесли их с ног — сила позволяла — и повалили призываемых петов, сразу обоих, аккурат на своего правителя. После чего схватили ромашки за шеи и приложили их мордами к боссу. А чтобы никто не убежал, всей оставшейся, уже не такой уж и многочисленной толпой забрались сверху на них. Хищным цветкам, судя по всему, было похрен, что жрать, лишь бы оно не убегало. Видимо, поэтому грибоэльф и врубил четвертую передачу — тупо чтоб его самого не захавали за самые сдобные булочки на поле боя.

Но и на этом сюрпризы у короля эльфов не закончились. Когда шкала его очков жизни начала приближаться к минимальной отметке, произошел полный пиздец. Кружок земли вокруг босса, метров десять в поперечнике, просто взял и обратился в огромного ежа. Не в живого, нет, просто метафора. Из земли выскочили острые деревянные не то шипы, не то просто остро заточенные палки трехметровой высоты. Они насадили на себя вообще все, что там было. Включая и самого короля. И прикиньте, даже после этого босс еще выжил.

Нет, пики не провалились обратно под землю. Так и остались торчать вместе с нанизанными на них телами эльфов и дендроморфов. Мертвых уже — наверняка тоже какая-то магия, но умерли они почти моментально, хотя в драке даже обезглавливание для них не было проблемой. И вот из этой гущи магических кольев начал выбираться король. Сначала раздался хруст ломаемых палок, и злобный рев босса, а потом хруст ломающихся черенков направился в нашу сторону. По падающим шипам-копьям, что заваливались вместо с нанизанными на них телами пещерных жителей, было видно, насколько он далеко. Но двигался он уже не так быстро, как мог.

Так что принять грозный вид и боевые позы у нас время было. Хотя и не было особой нужды, как оказалось. «Последний выживший пещерный эльф» — именно такая надпись висела над ним, когда он выбрался из этого пикового леса. Ну правильно — какой же он король, когда все подданные сдохли? Государство — это жители в первую очередь, а потом уже территории.

Видок у босса был пошарпанный. Обглоданная до костей и уже почти не регенерирующая рожа, уши сломаны, один глаз выпал из глазницы, зубы выбиты через один. Левая рука висит плетью и переломана в трех местах. На пузе несколько дырок, из которых вызывающе выглядывают кишки, ногу подволакивает. Из спины торчат несколько призванных им же деревянных пик. Торчат так, что видно — он на пузе лежал, когда они выскочили. Увидев нас, последний выживший зарычал и поднял уцелевшую руку, но не успел не то, что что-нибудь скастовать… Даже фигу скрутить. Сисиэль вскинула свой магический лук и, от души зарядив магическую стрелу маной, выстрелила в босса. Стрела легко вошла в живот цели, и эльфийский король превратился в мясной салют. А удерживавшие нас на месте деревянные оковы тут же растворились в воздухе.

— Интересно, а если бы мы не заполучили войско, как бы проходили эту тварь? — задумчиво поинтересовался я у Огунора.