Страница 22 из 118
Какое-то время мы так и стояли.
Затем:
— Как долго?
— Что?
— Сколько времени заняло заклинание?
— От начала и до конца?
Морган кивнул.
Я нахмурился.
— Пять секунд. Может, десять, но не больше.
— И какие слова ты произнёс?
Я поморщился.
— Видишь ли. Хм. На самом деле я не произносил слов. Я, возможно, просто… подумал о них?
Морган стоял неподвижно.
— О каких словах ты подумал?
— Эм. Таэ. Дао. И было какое-то фие. Да. Определённо немного фие.
— Немного фие, — повторил он.
— Да.
— Сэм.
— Да?
— Ты ведь не всё мне рассказал.
Я застонал.
— Боги, я ненавижу, когда ты так делаешь. Это жутко.
Морган ждал.
— Хорошо, возможно, один из Тёмных выстрелил в меня смертельным синим огненным шаром, и я его не отразил, а поглотил.
— Ты что сделал? — сухо спросил Морган. Вообще никаких интонаций. Это было по-настоящему восхитительно. Я задавался вопросом, такая невозмутимость появляется с возрастом или это последствия почти десятилетнего общения со мной. Вероятно, и то и другое.
— Ну. Это было тяжёлое испытание. — Я устало вздохнул.
— И твоё тело не отвергло чужую магию?
Я покачал головой.
— Не-а. Сначала я почувствовал себя странно, но потом чужая магия слилась с моей, и всё.
Морган смотрел на меня пристально.
Я изо всех сил старался не ёрзать.
Всё было без толку. Я начал дёргаться.
Морган продолжил:
— Ты мог пострадать.
— Знаю.
— Ты мог причинить вред другим.
— Знаю. Но этого не произошло. Я бы не стал. Я не такой человек. — У меня защемило сердце от его намёков.
— Я знаю, что это не так, — огрызнулся он на меня. — И я никогда не предполагал иного. Боги, Сэм. Ты хоть представляешь, что могло случиться?
Я горько рассмеялся.
— Да, Морган. Я это прекрасно понимаю. Думаешь, я не знаю? Ты это довольно долго вдалбливал мне. Как магия может поглотить волшебника. Как запросто она может взять верх. Особенно надо мной. И не думай, что я этого не понимаю. Я почувствовал это, когда они стояли передо мной и угрожали убить Райана. Думаешь, я не хотел убить их прямо там и стереть с лица земли, чтобы Тёмные больше никогда не угрожали. Я мог бы направить огненный шар обратно в них. Я мог бы замуровать их лица камнем и пусть бы задохнулись. Я мог просто вырвать их бьющиеся сердца из груди. Так что не думай, что я не знаю. Потому что я знаю. Знаю. Но я сделал выбор и остановил Тёмных, чтобы они никому не причинили вреда.
— И тебе и Тодду, — сказал Морган.
— Что?
— Ты сказал, что они угрожали Райану. Наверняка они угрожали тебе и Тодду тоже.
— Конечно, — быстро проговорил я. — Да. Нам с Тоддом тоже угрожали. Бедный Тодд. Со своими ушами.
— Но ты начал действовать из-за Райана.
— Что? Нет. Конечно, нет.
— Итак, давай кое-что проясним. Они угрожали тебе и Райану.
— И Тодду.
— И Тодду, — согласился Морган. — А потом ты впитал магию другого волшебника, призвал Землю и заключил Тёмных в камень.
— Да, как-то так.
— Как-то так.
— Ага. — Я улыбнулся.
— Ты что-то ещё хотел мне рассказать.
Он посмотрел на меня расчётливым взглядом.
Моя улыбка исчезла. Я ненавидел расчётливого Моргана.
— Я много чего говорил. Это в некотором роде моя фишка.
Морган сказал:
— Ха, вот попал. Кстати, через минутку мне нужно будет тебе кое-что рассказать. Считай это шуткой, но ты не можешь злиться, потому что я не виноват.
— Я очень сильно ненавижу твою фотографическую память. Очень, очень сильно. И этот голос? Если ты пытался изобразить меня, то я оскорблен. Я не говорю так пронзительно и плаксиво.
— Я учился на мастера-пародиста, — произнёс он совершенно серьёзно.
— Хорошо, возможно, я действительно говорю так пронзительно и плаксиво. Это удручает.
— Не расстраивайся. Итак. Ты меня позабавил. Договаривай остальное. Я жду, затаив дыхание.
— Не злись.
— Всякий раз, когда ты так начинаешь, я обычно выхожу из себя.
— Дерьмо.
— Сэм.
Не было смысла лгать. Морган всё равно узнает.
— Думаю, что Райан мой краеугольный камень.
Я закрыл глаза и стал ждать, когда начнутся крики.
Но было тихо.
Я подождал минуту, просто чтобы убедиться.
Ничего.
Я приоткрыл один глаз. Потом другой.
Морган просто выглядел расстроенным.
— О, Сэм, — тихо прошептал он.
Это было хуже криков. Это была жалость. И я ненавидел жалость.
— Я знаю, знаю. Это не… идеально. И это не так… происходит. Знаю. Я знаю это. Но ты должен мне поверить, когда я говорю, что не знал. Я не хотел этого. Я просто был там, а Райан стоял рядом со мной, и что-то просто щёлкнуло у меня в голове. А потом, когда Тёмные стали угрожать Райану, всё, о чём я мог думать, так это о том, что я никогда не позволю ему навредить. Я никогда не допущу подобного. Но всё нормально, ведь это не навсегда. Мы не связаны. Мне просто нужно держаться от него подальше и найти кого-нибудь другого. Тодд… милый. Я схожу с ним на другое свидание. Я буду ходить на столько свиданий, что тебе даже не придётся беспокоиться. Ты даже не…
— Сэм.
— Чёрт, — пробормотал я. — Я облажался. Мне очень жаль.
Морган вздохнул.
— Ты не облажался. Специально не получится. Это работает не так. И ты не можешь повлиять на подобное.
— Знаю. Просто…
— Что?
— Просто, конечно же, это должен быть он. Что за? Единственный человек, которого я не могу заполучить. Конечно же. Потому что так устроена моя жизнь.
— С краеугольным камнем не обязательно должны быть романтические чувства, Сэм. Ты же сам знаешь. В моих отношениях с краеугольным камнем никогда не было романтики.
— Потому что ты асексуал, — легко произнёс я, потому что теперь всё встало на свои места. Морган никогда не говорил о прошлом, по крайней мере, о таком интимном. Краеугольный камень волшебника — это личное. Особенности отношений, как правило, касаются только двоих. Большинство из них были романтичными, но не все.
— Да. Но это не значит, что мы не любили друг друга. Любовь была. Это то, чего Тёмные никогда не смогут понять, вот почему они никогда не поддерживали идею краеугольных камней. Поэтому их магия не постоянна. У Тёмных нет фундамента. Именно поэтому они так опасны. А ты за последнюю умудрился встретить пятерых.
— Что я могу сказать? Должно быть, я им нравлюсь.
— Сэм, — предупредил Морган.
— Я не знаю!
— Всё дело в связи. Я имел в виду, что это не всегда должно быть интимным или романтичным. Мой кра… хорошо. Она была похожа на меня. Асексуалка. И я её очень любил.
Я затаил дыхание, не желая разрушить этот момент.
Морган улыбнулся, и впервые за годы нашего знакомства я увидел тоскливую улыбку.
— Она посмеялась надо мной, когда я ей рассказал, кто она такая. Что для меня сделала. Мне было семнадцать. Ей почти тридцать. Странная пара. Но у нас всё получилось. Она помогла мне заложить фундамент, в котором я нуждался, и мы были очень счастливы. Когда она умерла, моя магия уже была прочной и сильной. Десятилетия, которые мы провели вместе, помогли в этом.
Я почувствовал, как в уголках глаз собираются слёзы.
— Как её звали? — спросил я, немного грубым голосом.
— Аня.
— Она кажется замечательной.
Морган потянулся и похлопал меня по руке.
— Да.
— Может, как-нибудь расскажешь о ней побольше?
— Конечно, Сэм. С удовольствием. Она бы тебя полюбила.
— Это не может быть Райан, — тихо произнёс я. — Только не он.
Морган склонил голову набок.
— И почему это, коротышка?
— Потому что… Я просто. — Я отвёл взгляд. — Это всегда будет… платонически. С ним. Но я. Я бы всегда… хотел большего. И это несправедливо по отношению к Райану. Или ко мне. Потому что я не могу этого допустить. И я бы никогда не сделал ничего, что причинило бы боль ему или Джастину.