Дверь во тьму

Он, похоже, стеснялся своей недавней слабости. Я растерялся, не зная, что и сказать, но тишину нарушил Лэн:

— Я сейчас, сейчас, подождите…

Мы с Котенком недоуменно переглянулись.

— У него что, спрятано в шкафу полкило Настоящего света? — полюбопытствовал Котенок. Я пожал плечами. А Лэн уже возвращался, прижимая что-то к груди. И сообразив, за чем он бегал, я чуть было не засмеялся.

Лэн тем временем поставил перед Котенком глубокое блюдечко и осторожно наполнил его из глиняного кувшина.

— Вот. Это сливки. Хорошие сливки.

Котенок смерил Лэна презрительным взглядом, потом повернулся ко мне:

— Здесь все… такие заботливые? Заботливые мальчишки!

— Котенок, — шепнул я, — не обижай его. Он же не знает, что ты не пьешь сливки. Сделай вид, что лакаешь.

Котенок посмотрел на Лэна, который прямо-таки сиял от радости, и со вздохом подошел к блюдечку. Скосил на меня глаза и шепотом спросил:

— Так прямо и лакать?

Я ободряюще кивнул.

— Они не кислые?

— Свежие! — встрял в разговор Лэн.

Котенок с видом великомученика принялся лакать из блюдечка. Вначале медленно, потом все быстрее и быстрее, только язык мелькал над быстро убывающими сливками. Что-то не похоже, будто он притворяется из дипломатических соображений.

— Откуда он? — с восторгом спросил Лэн. Я понял, что придется либо врать напропалую, либо признаваться.

— Лэн, я сейчас тебе расскажу все. Только не перебивай, пока не дослушаешь.

И я начал рассказывать. Про мое окно, куда редко заглядывало солнце, про Настоящий свет, который отразился от Настоящего зеркала…

Я рассказал все.

— А я никогда не видел солнца, — сказал Лэн. — У нас в городе живет старик, который его еще помнит. Но он очень старый, ему мало кто верит…

Он протянул руку и погладил Котенка. Тот, как ни странно, не сопротивлялся таким нежностям. Улегся мне на коленки и умывался, как самый обычный котенок.

— Данька, а если Солнечный котенок откроет ту Потаенную дверь, ты уйдешь домой? — неожиданно спросил Лэн.

— Конечно!

— Можно мне с тобой?

Я растерялся. Это только в книжках можно привести друзей из сказки домой и сказать: "Мама, теперь мы будем жить вместе…" А на самом-то деле столько проблем возникнет…

— Данька, я же твой партнер… — Лэн шмыгнул носом и неуверенно добавил: — Я летаю хорошо. Я умею сражаться.

Представив Лэна, который сидит на военном полигоне, весь увешанный датчиками, а вокруг стоят зенитки — чтоб слишком далеко не улетел, я вздрогнул. Как же ему объяснить?

— Не думаю, что в Данькином мире ты сможешь летать, — пришел мне на помощь Котенок. — Твои Крылья из этого мира. К тому же я не знаю, как мне теперь открыть дверь.

— Ты же наелся! Или еще налить?

Котенок фыркнул.

— От сливок волшебства не прибавится. Хотя в общем-то они вкусные. Но для волшебства нужен Настоящий свет. Если бы рассвело, хотя на миг…

— Рассвет придет… — вздохнул Лэн. — Это в нашем приветствии так уверенно говорится: "Я жду Рассвета — Рассвет придет". А на самом деле никто уже в это не верит.

— Лэн, расскажи про ваш мир, — попросил я. — А то мы ничего толком не знаем.

— Вначале я расскажу, — хмуро сказал Котенок. — Я, между прочим, кругосветное путешествие совершил. В дух словах: везде темно. А если подробнее, то я видел много городов, где живут люди, и очень много башен… — Котенок поежился, — Где живут какие-то существа из тьмы. Я видел, как вы между собой деретесь; как эти, темные, берут в плен ваших, как вы убиваете темных. Неприятное зрелище. Еще я видел, как из большого города у моря идут караваны и отплывают корабли, которые исчезают в никуда.

— Это торговцы, — махнул рукой Лэн. — К нам тоже скоро караван придет. Мы же можем сами себя пищей обеспечить, у нас теперь мало что растет. Торговцы воюют, они из другого мира. И с нами торгуют, и с Летящими.

— А вы им что продаете? — полюбопытствовал я. — Золото?

— Кому оно нужно? — удивился Лэн. — Ручки на дверях делать? Так бронза красивее. Нет, мы торгуем собой.

— Что? — не понял я.

— Взрослые бросают жребий или просто сговариваются, — со вздохом объяснил Лэн. — И нанимаются к торговцам или покупателям торговцев.

— И что делают?

— Воюют. Мы хорошие солдаты, Данька, и не боимся смерти.

— Да уж, — иронически сказал Котенок, и Лэн примолк. А Котенок продолжил:

— Еще я видел очень большую башню. Я даже не смог над ней пролететь, пришлось огибать. И она вся из мрака.

— Это башня Тьмы, — вновь заговорил Лэн. — Многие города пытались ее разрушить, но ничего не выходило. Там живет повелитель Летящих.

— Я и сам догадался, — буркнул Котенок. — Как вы дошли до такой жизни, мальчик?

— Я не знаю. Говорят разное: и что напали Летящие, которые принесли с собой мрак, и что мы сами в чем-то виноваты… Не знаю.

— Спросим у того старика, что помнит солнце, — решил Котенок. — Он должен знать правду. А эти, из мрака, они ваши или из другого мира?

— Они чужие, — уверенно сказал Лэн. — Они появились вместе с темнотой. Если бы мы не купили у торговцев секрет Крыльев, нам бы совсем туго пришлось.

— А для взрослых Крыльев нет?

— Нет.

— Все с вами ясно, — твердо заявил Котенок. — Кто хоть править у вас?

— Никто.

— Так не бывает.

— Бывает. У нас, Крылатых, есть свои законы, и все следят, чтобы они выполнялись. У девчонок — свои. У взрослых — тоже. А в дела друг друга мы не лезем.

— Ну к вам не лезут — это ясно, — неохотно согласился Котенок. — Вы, Крылатые, сила. К тому же от Летящих всех защищаете. А если один из вас, постарше, похитит девчонку, которая ему понравится? Что женщины-то могут сделать?

— Лишат нас Крыльев. Только женщины умеют их делать, а Крылья живут месяц-другой, не больше. А от взрослых зависит, привезут ли нам торговцы пищу и оружие.

— Хорошо живете. Дружно, полюбовно. — Котенок фыркнул и принялся яростно вылизываться. — Анархия… мать порядка.

Он еще что-то бормотал, вспоминая каких-то революционеров, но явно уже сам себе. Я лично не понял, что плохого в такой жизни. А Лэн вдруг уставился на меня и спросил:

— Данька, вы что же, без Крыльев живете?