Страница 61 из 99
— Пока не знаю. — Я аккуратно заглянул в люк.
Удивительно, но на чердаке пыли не было вовсе. Серый слой покрывал исключительно крышку люка. Я преодолел всю лестницу до конца, оперся ладонями, встал на колени и протянул бабкиной внучке руку.
— Давай, осторожнее, не спеши.
Вика и не подумала слушаться. Вверх она взлетела, как птичка. Куда как легче меня. Встала на ноги, отряхнула колени, осмотрелась. Здесь царил сумрак. Свет сквозь небольшое грязное оконце проникал плохо. В центре чердака, на проводе висела лампочка. На стене недалеко от люка виднелся выключатель. Вика нерешительно спросила:
— Как думаешь, работает?
— Сейчас проверим.
Я сделал шаг и щелкнул клавишей. Лампочка загорелась. Света от нее было немного, но даже так стало гораздо лучше. И мы приступили к осмотру наших владений.
Сам чердак больше всего походил на просторную мансарду с высоким потолком. Все здесь было сделано своими руками: шкаф, стол, кушетка, широкие мягкие табуреты с обивкой из портьерной ткани. В дальнем углу притаился натуральный монстр — громадный старинный сундук. На столе в рамочке стояло фото — счастливый молодой мужчина с маленькой девочкой на руках.
Вика подошла к столу, коснулась пальцами фотографии.
— Дедушка, — сказала она с улыбкой, — и мама. У нас дома есть такое же.
Она немного помедлила, словно решала, взять или не взять фотографию. В итоге оставила на столе.
— Где будем искать? — Спросил я.
— В шкафу посмотри.
Взгляд ее все еще был прикован к портрету. На глаза навернулись слезы. Я не стал смущать девчонку, подошел к шкафу, открыл дверцы.
Это был не шкаф — настоящий мемориал, хранящий память об ушедшем человеке. На плечиках аккуратно висела мужская одежда. Внизу стояла начищенная обувь. На полках в картонных папках на завязках спрятались какие-то бумаги. В самом центре лежала милицейская фуражка.
Я ее осторожно взял, обернулся к Вике.
— Это твоего деда? Он служил в милиции?
Она подошла, встала рядом.
— Он погиб при исполнении. Мне пять лет было. Я его почти не помню. Только по рассказам бабушки и мамы.
От этих слов она расстроилась еще сильнее. Что сказать я не знал, никогда не умел утешать. Просто решил положить фуражку на место, как вдруг в глубине полки заметил маленькую коробочку.
Такие коробочки мне были знакомы. Видел я их у своего деда-фронтовика.
— Можно? — Я не рискнул взять без разрешения.
Вика кивнула, достала сама, протянула мне. Там оказался орден красной звезды.
— Посмертно, — сказала она.
Я вернул коробочку на место, закрыл шкаф. Шашлыки, шампура, все стало таким неважным, отошло на второй план. Что делать дальше я не знал.
— Посмотрим, что в сундуке? — Предложила Вика. — Я все детство хотела туда заглянуть, а бабушка почему-то не давала.
— А давай. Вдруг там клад?
Девчонка весело рассмеялась. Мысль о таинственных сокровищах, таящихся в чреве старинного монстра, без следа развеяла тоскливую атмосферу.
Мы ринулись к сундуку наперегонки, в четыре руки откинули крышку, замерли в нерешительности. С самого верху лежал отрез махрового полотна. Того, из которого шили банные полотенца. Я снял его осторожно, переложил в крышку.
Если мы и думали о сокровищах, то такого не ожидали точно.
Первым лежал альбом в алом сафьяновом переплете с золотым тиснением. Рядом большой деревянный ларец.
— Что это? — спросила Вика беспомощно.
Я улыбнулся, обнял ее за плечи.
— Сокровища. Ты же хотела?
Она кивнула, нерешительно протянула руку к альбому, открыла первый разворот. С фотографии нам улыбалась Викина копия — чудная барышня в форменном платье институтки Смольного. Совсем еще девчоночка.
Надпись под фото гласила: «Анна Демидова 1916 год».
Вика подняла на меня беспомощный взгляд и проговорила:
— Бабушка Дуся?