Страница 12 из 17
— Кто-то ещё думает, что моей возлюбленной здесь не место???
Клинок огромной шпаги завертелся как стрелка компаса, а остриё по очереди указывало на каждого из присутствующих.
— Кто-то ещё хочет, чтобы она ушла???
Благородные дворяне, которые ещё минуту назад высказывали какое-то недовольство, вдруг резко осознали собственную неправоту. Они так активно замотали головами, что стало понятно — теперь никто из них не имел ничего против присутствия девушки на аудиенции.
Наполовину придушенный болтун настолько проникся поступком графа, что изо всех сил пытался изобразить раскаяние, однако его потуги не увенчались успехом. Вместо раскаяния, его лицо украсила предсмертная гримаса. Суровое наказание за несколько неосторожных фраз...
Не успело мёртвое тело упасть на землю, как вил Кьер на троне снова взмыл в воздух и уже через мгновение оказался на своём месте. Рита, которая, похоже, тоже не ожидала ничего подобного, снова положила на графское плечо руку, посмотрев на меня ошалевшими от испуга глазами.
Вот так-то, девочка... А ты думала, что захомутала повёрнутого на сексе старичка с не по возрасту высоким либидо? Нет, вил Кьер — это воин. Пусть глупый, пусть самодовольный, пусть недалёкий, но от этого не менее опасный... Стоило немного ослабить контроль, и он показал своё истинное лицо.
— Продолжим, — как ни в чём не бывало сказал граф. — Сегодня у нас много вопросов, но начнём с главного...
Все присутствующие выглядели как статуи — молчаливые, неподвижные и бледные. Даже Вегайн отчего-то расхотел продолжать поиски виновного в разрушении Кербера и теперь стоял, потупив взгляд.
— Феликс Обрин, подойди, — приказал граф.
Я сделал шаг вперёд. На щеках вил Кьера выступил румянец — с каждым мгновением он «оживал» всё больше. Уже не знаю, что на него так повлияло — отпущенный Ритой поводок или совершённое минутой ранее убийство — однако теперь он больше не был похож на безвольную марионетку. Скорее, на влюблённого по самые уши подростка, который думает половым органом, а не головой.
— Мы в растерянности, — сообщил вдруг граф. — Изначально мы хотели увидеть тебя, чтобы полюбоваться идиотом, который осмелился дерзить мастеру Вегайну... А потом насладиться тем, как он проращивает сквозь тебя какой-нибудь колючий куст.
Я промолчал — говорить пока рано. Нужно быть крайне осторожным в словах и аккуратным в выражениях. Пример того, что случается, когда болтаешь быстрее, чем думаешь, лежал сейчас на полу с высунутым языком и потихоньку остывал до комнатной температуры.
— Сегодня утром мы вдруг передумали, когда наконец-то осознали, какую драгоценность ты нам вернул, — граф посмотрел щенячьим взглядом на Риту. — В тот момент мы хотели наградить тебя всем, чего бы ты ни попросил... Но сейчас мы передумали ещё раз!
Ну, кто бы сомневался. Разумеется, всё не могло пройти как по маслу — не с моей удачей надеяться на такое.
— Сейчас мы вдруг ощутили, что наша бесценная возлюбленная, — ещё один взгляд на Риту, — испытывает к тебе противоречивые чувства... Вроде бы боится, но этот страх почему-то смешан с нежностью... С нежностью и желанием...
В голосе графа не было ни капли угрозы, но я напрягся. Разговор явно шёл куда-то не туда и вполне мог завершиться схваткой, на которую у меня не хватит сил. Что случилось? Не знаю. То ли Рита решила начать свою игру и промыла мозги вил Кьеру, то ли связь между ними работала в обе стороны и мужчина действительно ощущал чувства своей «возлюбленной».
Как бы то ни было, вопрос в другом — что делать? Я скосил взгляд — на поясе Вегайна, стоявшего чуть позади меня, висел его магический атрибут, в котором яркой синей звёздочкой горело зерно ликвера. Притягательное и смертоносное.
— И вот теперь мы в растерянности, — губы графа растянулись в улыбке, а цепи на его поясе задрожали. — В растерянности, потому что не знаем, как лучше тебя убить? Быстро, чтобы избавить любимую от страха, или медленно, чтобы потушить пламя ревности?
Шпага, которая так и болталась на цепи высоко над головой графа, дёрнулась, и остриё зависло прямо напротив моего носа.