Страница 28 из 31
— Именно так, — кивнул вояка, — После Третьей Мировой это была уже филиппинская территория, но мы смогли договориться с Индонезией, и они полностью освободили Борнео от филиппинцев. Можно сказать, что индонезийцы теперь вплотную подошли к центральным островам Филиппин, а их армия наголову превосходит филиппинские силы сопротивления. Мы пообещали поддержать их с моря, когда они начнут переправлять свои войска. По имеющемуся у нас плану индонезийцы должны были одержать быструю победу, после чего на Филиппины должен был зайти наш миротворческий корпус и установить французский протекторат над всей страной.
— Отличный план! Когда можно ожидать его завершение? — воодушевился премьер — министр.
— Я очень бы желал сказать, что в ближайшие месяц — другой, но буквально вчера мне доложили, что русские начали высадку на Борнео, причём при поддержке японского флота.
— Это же абсолютно незаконно!
— Что именно?
— Какое отношение русские и японцы могут иметь к Борнео?
— Возмутительно!
Примерно так можно было охарактеризовать большинство возгласов с места.
— Существует, как минимум, два момента, по которым русский князь довольно легко может оправдать свои действия перед ведущими политическими державами, — сообщил дипломат, дождавшись тишины, — Первый — чисто исторический. Япония во время Второй Мировой войны целых четыре года управляла Северным Борнео, и лишь после окончания войны эта территория перешла британцам. Но Англии на сегодня нет. Так что, пусть такой факт и будет смотреться притянутым за уши, но в качестве оправдания он может иметь место. Второй момент выглядит хуже. Союзный Договор с Филиппинами. Этот документ позволяет князю вмешаться в конфликт, а нас ставит в смешное положение. Роль Франции в этом конфликте будет очень сложно объяснить. А мы, насколько я понял, пообещали участие нашего флота при высадке индонезийской армии. Я прав? — посмотрел он на вояку.
— Да кто бы стал слушать проигравших дикарей из карликового государства, — довольно цинично дал тот понять своё отношение к политическим хитросплетениям.
— В этом вы безусловно правы. — Согласился с ним министр иностранных дел. — Скажу больше. Даже сейчас мы не слишком потеряем свои позиции, если вы добьётесь победы, а потом сумеете отстоять наши завоевания. Небольшую потерю репутации нам простят, но не стоит забывать и про причину, по которой мы все сегодня здесь собрались.
— Вы мне разрешаете топить японские корабли? — вскинулся военный.
— Конечно! Война Японии и Франции? Как вы себе это представляете? — насмешливо поинтересовался министр иностранных дел, — Европа нас только поддержит, если мы больно щёлкнем по носу зарвавшихся азиатов. К тому же, как я понимаю, у всех сидящих сегодня за этим столом, нет особого выбора. Или мы должны добыть для Франции новую богатую колонию, получив за это положенные награды и привилегии, или нас в самое ближайшее время размажет оппозиция.
Оратор выдохнул, и в полной тишине, налил себе воды, сделав затем пару глотков.
— Я правильно говорю? — обратился дипломат к своим коллегам, а в особенности, к военному. — Считайте, что мы даём вам карт-бланш. Не ограничивайте себя в подкупе индонезийских генералов и продажных филиппинских политиков. Смело располагайте всеми доступными силами флота и армии. Победа всё спишет. Я, со своей стороны, обещаю вам максимальную дипломатическую поддержку и нужное освещение событий в европейской прессе. Франции нужна только победа и новые колонии! Король должен быть нами доволен!