Страница 77 из 93
Фолнер поморщился.
— Зачем этот натурализм? И так понятно, что обновления без жертв не бывает, но я верю, что это того стоит. И все мы верим. А ты разве нет?
— Не знаю, — ответил Макс, хотя понимал, что должен согласиться с Ангелом. — Я не читал умных книжек и в истории не силён. Возможно, всегда так и бывает, вполне допускаю, что статистика может замещать правду и успокаивать совесть, но я не сторонник войны.
— Зачем же ты здесь? — спросил Фолнер. — Ведь ты знал, чем должно закончиться наше… путешествие.
— Заставить Федерацию плясать под свою дудку, взять её под свой контроль — это одно, а втягивать её в войну — другое.
— Никто и не собирается этого делать.
— Разве? — Макс скептически посмотрел на Фолнера. — А как же то, что отец Эбнер говорил о кораблях Федерации?
— О чём ты?
— Ты знаешь, о чём, Рэй! — Макс отбросил положенное обращение «брат», тем более что оно уже успело ему осточертеть. — Когда корабли Содружества подойдут к Антиземле, их уничтожат, не так ли?
— Это ни к чему, — ответил Фолнер. — Мы не хотим человеческих жертв. Ты же слышал, что говорил Эбнер о патрульных катерах. Мы просто захватим их. Зачем же нам уничтожать экипажи других кораблей?
— Например, в качестве акта устрашения. Чтобы показать свои возможности.
— Мы не стремимся захватить мир, Джон, — Фолнер также отбросил положенное обращение. Он говорил как приятель, почти проникновенно. — Только сделать его немного лучше. Разве ты сам этого не хочешь?
— Хочу. Я очень хочу, чтобы Федеральное правительство захлебнулось своим лицемерием, чтобы небоскрёбы Венеры не прикрывали своим великолепием смердящих трущоб, чтобы у любого был шанс стать тем, кем он хочет!
— Вот видишь, — сказал Фолнер. — И так же думают миллиарды. Разве они не стоят наших усилий?
— Если рассуждать так, то, конечно, да. Но если взять совесть отдельно взятого человека… Мою, например. Я не уверен, что готов взять на себя ответственность за гибель, скажем, экипажа корабля. Даже если буду понимать, что это принесёт пользу человечеству. А пока я не вижу пользы от этого.
— Ты говоришь «совесть», — Рей Фолнер пытливо посмотрел на Макса. — Но имеешь в виду совсем не то, что я.
— Почему?
— Потому что под совестью ты подразумеваешь собственный покой, душевный комфорт. А я считаю, что совесть — это ответственность за то, что происходит вокруг тебя и за то, что ты совершил либо не совершил, чтобы сделать мир лучше. Впрочем, ты уже сказал, что не готов взять на себя ответственность… — Фолнер отвернулся.