Страница 40 из 368
Вообще, в этом мире с письменностью все довольно сложно. Она есть и очень распространена. Люди тут, относительно Земного средневековья, очень грамотные. Считать дети учатся с самых младших лет и делают это очень хорошо! По крайней мере, в сложение, вычитание, умножении и делении местные дети дадут фору Земным детям их возраста и легко их обскочат. Может быть, хотя я подозреваю, что это так и есть, это связано с местным время исчисление, которое завязано на какие-то внутренние, синхронизированные для всех людей, процессы в организме. И это привело к тому, что считают тут все очень быстро и легко. С письменностью тут тоже все не так плохо, как было при аналогичном, именно что технологическом уровне развития на Земле. Родители учат детей читать и писать. И письменностью представляет из себя тут нечто, похожее на китайский язык. Похожее для того, кто китайского языка вообще не знает, но для тех, кто хоть немного в этом понимает и изучал китайский язык, это совершенно разные языки. Как русский и английский языки. Буквы где-то могут быть похожи, но тем не менее, это разные языки. И тут ситуация похожая.
В прошлой жизни, путешествуя по миру… с разными целями, я, хоть в какой-то степени, но изучал многие языки и на том же китайском я мог хотя бы и с трудом, но говорить с жителями аналогичной страны. И вот местный язык устроен совсем иначе. Как и письменностью, собственно. Иные иероглифы, некоторые из которых могут быть похожи на то, что используют в Китае, но все же не то.
Ввиду того, что в каждой деревне и семье родители учат своих детей грамоте самостоятельно, то со временем возникает ситуация, при которой в разных деревнях, ввиду накопления ошибок при обучении, могут писать текст по разному. Возникают разные диалекты. Тут нет массового общего образования, но тем не менее, грамоту тут передают едва ли не все. Хотя далеко не все дети учатся ей в должной мере.
Книги же здесь… честно говоря, я понятия не имею, как их тут создают. То есть, взяв любую книгу, можно ясно увидеть, что текст в ней написан от руки. Это видно с первого взгляда! Но, тем не менее, книг тут действительно много. И когда я говорю, что их много, я имею в виду то, что даже в нашей деревне, которая, будем честны, является той ещё глубинкой, есть собрание из нескольких десятков довольно содержательных книг, большинство из которых несут более практический смысл содержания. Но вот здесь, в городе, я встречаю настоящий магазин, где продают книги! Да, дорого, да, содержимое магазина не сравнится с какими-нибудь даже не особо большими библиотеками моего прошлого мира, но их тут, в магазине, многие сотни, если не тысячи! И это я говорю о книгах с разным содержанием, а если говорить о копиях, то умножайте это число ещё в несколько раз.
И, честно говоря, без какого-то аналога печатного станка, я не представляю, как здесь это возможно?
Зайдя в магазин, я поприветствовал его владельца/продавца и направился вдоль многочисленных полок, читая иероглифы, описывающие название книги и дающие общее представление о том, что в книге содержится. Несколько раз я брал книги, название которых мне ничего не говорило, чтобы открыть её и прочитать страничку — другую, а после поставить её на место.
Тут же я открыл для себя нечто ещё более удивительное.
В магазине я нашёл несколько копий одной книги, после чего тщательно осмотрел содержимое и… знаете что? Оно не имело никаких отличий! То есть, совсем! Полная копия! Даже почерк автора был абсолютно идентичен от книги к книге и не изменял я ни разу!
Нет, тут точно замешана какая-то магия практиков, иначе я просто не представляю, как такое возможно!
— Знаешь, молодой человек, — отвлек меня от книги знакомый голос, источник которого находился от меня всего в паре шагов, — у практиков есть особая привилегия в книжных магазинах.
— Рад снова встретить щедрого господина! — сложил я руки в приветствии и склонил голову перед тем, у кого я выиграл не мало денег. — Прошу прощения, однако ни о чем подобном я никогда не слышал и не знал. Я вообще в городе всего второй день и ранее, можно сказать, тут и не бывал вовсе.
— Хм… а ты совсем не удивлён, увидев меня снова. — Посмотрев на меня пару секунд сказал он.
— К чему удивляться? — пожал я плечами. — Я знал, что мы снова встретимся. Не просто же так вы хотели узнать, где я живу.
Сотни и тысячи симуляций в процессе похода по городу не позволили мне выявить следящих за мной, но то, что слежка имеется, это я уяснил ясно. И особенно она усилилась с момента моего сражения со шпаной в переулке. Я пытался понять, кто за мной следит. Пытался влиять по улицам, проходить черёд магазины сквозные путём, прятался, бросался всем и во все стороны. Однако каждый раз это было бесполезно. Тогда в симуляциях приходилось устраивать коротки, но более сложные схемы выявления слежки. В реальности такие применять глупо — следящих сразу поймёт, что его раскрыли, но в вариациях будущего это не имеет значения.
В конце концов, тысячи попыток спустя, у меня получилось. Получилось заметить, как разбросанные по улице мелкие помидоры с прилавка нескольких продавцов были раздавлены. Вот только никого там не было. Пустое место. А помидор на моих глазах превратился в лепёшку!
После этого стало ясно, что за мной ведёт слежку какой-то невидимка или кто-то, со способностями, аналогичными невидимости.
Из всех, кого я знаю, только у одного человека я замечал что-то похожее — этот самый человек, стоящий рядом со мной. Точнее, я именно что не замечал никого радом с ним, но точно знал, что кто-то рядом есть и даже не однократно это проверял, множество раз это подтвердив.
Так что, когда я услышал его голос рядом с собой, при этом не заметив никаких признаков его приближения, хотя и видел в симуляции, что он подойдёт, я скорее почувствовал облегчение, что это все же он, а не кто-то, мне неизвестный.
И сейчас, проведя сотни вариантов нашего ближайшего разговора, я исполнял тот, что мне понравился больше всего.