Страница 187 из 368
— Ха Лей… сейчас ей должно быть около тринадцать шин… то есть, она практически моя одногодка и должна была учиться со мной на одном потоке. Но нет, никого с таким именем и примерно такого возраста я не припоминаю. Это при условии, если те, кто похитил её, действительно были из секты Бурных Водопадов, а не просто притворялись ими. Для этого много не нужно — узнал название секты, оделся поприличнее, навёл марафет и все. Представляя сколько угодно именем секты, под которую хочешь закосить, пока не придёт кто-то из этой секты и не оторвет тебе за это голову.
— Хочешь защитить свою секту? — уже не так агрессивно, скорее между делом, думая о чем-то своём, спросила она.
— Я допускаю, что кто-то из моей секты действительно мог быть тем, кто похитил твою сестру, просто возможность этого я определяю, как довольно низкую. Просто, если допустить, что виновен действительно кто-то из моей секты, то возникает закономерный вопрос — а нахрена?
— Что? — не поняла она.
— Нахрена кому-то из нашей секты похищать людей за хрен знает сколько островов от самой секты? Я ведь правильно понимаю — похитили не только твою сестру, но и, вероятно, ещё несколько детей, может быть взрослых… как вообще происходило это похищение? Они/он/она незаметно пробрались, тихо забрали всех нужных им людей, а потом во всю кричали, откуда они? Или просто пришли, объявили, откуда они пришли и из под палок заставили отдать им всех, на кого укажут?
— Это… второе, — признала девушка.
— Ага… — кивнул я. — Так вот, на кой хрен кому-то из моей секты отправляться в такую даль, чтобы забрать несколько людей? И зачем вообще ему могут пригодиться какие-то люди? Для чего? Слуги-рабы? Я тебя умоляю, это даже звучит смешно — в секте полно слуг, которые работают там на добровольной основе. Опыты на людях? Так и в нашем регионе преступности достаточно, чтобы набирать материал для опытов — в темницах Мастерской Алхимии полно сброда, который оставлять на воле, значит гарантировано делать плохо другим людям. Значит, искать людей для опытом — бесполезная работа. Возможно, имеет место быть практика какой-то техники, для которой нужны люди, или просто разумные существа. Ну, знаешь, жертвоприношения, все дела — все из такой темы. Но, уже поверь, я очень люблю узнавать и осваивать техники и, будь в секте такая техника, я бы знал. Если, конечно, она не сверх-секретная какая-то.
— Ты странный, — не отрывая от меня взгляда, сказала она.
— Что? С чего ты это вообще взяла? — спросил я, сидя перед ней полностью голым и откусывая ещё кусок Плутония, который начал с удовольствием жевать, прежде чем проглотить. — Ты пришла в здание, где находилось сорок шесть человек, не считая владельцев заведения и меня, а после, по каким-то своим догадкам взяла, и жестоко убила всех их, заживо сжигая на месте. Кто здесь, мягко говоря, странный, так это ты. Кстати, ты так и не назвалась.
— Зачем тебе моё имя? — нахмурилось она.
— Затем что иначе я буду называть тебя Голубой Свечой, — пожал я плечами.
Забавная игра слов на местном языке заключается в том, что общеизвестным фактом является то, что в кварталах красных фонарей, в борделях, проще говоря, в местах для любителей нетрадиционных отношений, например между двумя и более девушками, или двумя и более мужчинами, эти места освещают я фонарями, внутри которых горит свеча с мягким голубым пламенем. Не из-за жара оно там голубое, а из-за химических добавок…
И вот такое прозвище, вместо имени, заставило девушку аж покраснеть от смеси гнева, злости, желания испепелить меня на месте, а вместе с тем от жуткого смущения и похабности такого безобидного прозвища. Однако, в сочетании с её голубым и синим оттенком Пламени, я уже, вероятно, далеко не первый, кто давал ей такое прозвище и это её действительно бесит её, отчего сейчас она оскалилась на меня, желая словно в горло вцепиться.
— Ну, так что, Голубая Свеча, скажешь, как твоё имя? Или так и будешь любительницей девушек в постели? — спросил я с ухмылкой.
— Ублюдок, назовёшь меня так ещё раз, и я тебе яйца оторву…
— О, я тебе так понравился, не смотря на то, что парень, и ты решила принудительно сменить мой пол, чтобы я соответствовал твоим стандартам отношений между полами, Голубая Свеча? — Предвидя её слова, уже подготовил я ответ, который и выдал с широкой улыбкой.
— Ха Нин. Моё имя Ха Нин. И, поскольку я старше тебя, можешь звать меня Госпожа Ха.
— Голубая Госпожа? — переспросил я.
— Нет, Госпожа Ха, — повторила она.
— Я понял, Госпожа Голубая Свеча, — Улыбнувшись, кивнул я.
— Я тебя убью, — сказала она, выдохнув.
— О, так может у вас очень особые предпочтения, и вы предпочитаете не просто девушек, но и мертвечину? У вас, знаете ли, очень особые… вкусы, Госпожа Голубая Свеча.
— *Очень глубокий и затяжной вздох*Ха Нин. Просто Ха Нин.
— О, хорошо, Ха Нин, очень хорошее имя! — сразу подхватил я его и похвалил её — лесть лишней не бывает почти никогда.
— Бесишь… — тихо сказала она.
— Да, в этом я мастер! И поверь, я ещё даже не начал.